С любовью, Луна!

Твоё поощрение – это единственный плюс, который я могу принять на свой счёт. – безэмоциональным голосом проговариваю. – Я сейчас чувствую себя полностью выжатой оболочкой. Просто тело, голова и жизненные потребности. – замолкаю, прикрываю глаза, а перед ними начинаю бегать картинки моей жизни. – А я ещё жаловалась, что устала. Что быт меня достал. И даже представить не могла, насколько не права было!

– Виктория Викторовна, вы опять что-то путаете, да? – нервно спросила Юля.

– Ага. Путаю. – согласилась тяжело и начала подниматься.

Юля быстренько зашагала впереди меня по длинному коридору, что-то проверяя у себя в планшете и параллельно пытаясь донести мне всё то, что сегодня нужно сделать.

Я же шла и старалась хоть что-то запоминать, но в голове стоял шум, а вокруг тишина.

Хотя нет! А это ещё что такое?!

Останавливаюсь и начинаю прислушиваться откуда идут голоса, потому что чётко слышу два знакомых и своё имя. О-о-о-о, а вот ещё один знакомый добавился.

Делаю шаг в направлении звуков и слышу тихий шёпот:

– Может, не надо, Виктория Викторовна?

– Да чего уж, Юленька. Пойдём, послушаем интересные истории.

Моя Дюймовочка опять тяжело сглатывает, но идёт за мной. Я же с каждым шагом, всё лучше различаю голоса говорящих.

Рома, которого я сегодня не видела на собрании. Сергей – финдир. Дмитрий – начбез, и Анатолий!

–… и что, прямо так и сказала? – смеётся Толик, а голос Сергея звенит от напряжения.

– Тебе смешно, а вот мне было не до смеха! И она не просто сказала, я думал и палец мне вырвет.

Мужской гогот наполнил кабинет…

– А чей это кабинет, Юль? – спрашиваю шёпотом у притаившейся за спиной Юли.

– Начальника безопасности. – скорее читаю по губам, чем слышу.

Ага. Значит, вы мальчики, не только трахаете «эту меня», но ещё косточки перемываете. Интересно!

– Она, что-то не в духе вообще последние дни. – тяжело вздыхая, добавляет Роман. – Маринка вообще сказала, что она ушла в субботу с клуба даже ни сказав ни слова.

– Кстати, да! Иваныч сказал, что она у сестры была полдня. Да не просто была! Она развлекала детей на дне рождении племянницы.

– Ещё и крестницы! – зло прошипела себе под нос.

Злость! Вот что я испытала сейчас! Да такую, что и сравнить с чем-то тяжело сейчас.

Кабели драные! Вот гадость-то какая!

Я даже дёрнулась, чтобы войти во внутри, но рука Юли и умоляющие глаза со слезами остановили меня.