Корсар

Просто однажды мне стало всё равно, где жить, главное, чтобы всё было тихо и спокойно, однако мой братец так не умеет.

Распахиваю входную дверь, но в доме тихо и безжизненно. К нам не ходят гости, мы не устраиваем праздников, и родственники из далёких деревень не навещают сироток в большом городе, потому что некому навещать.

– Артём, ты дома? – кричу, скидывая конверсы у порога. Вешаю ветровку на гвоздь и иду искать брата. Надеюсь, он дома, но в ответ тишина. Где он ходит, почему его ищут какие-то странные люди? Что он им обещал и не сделал?

Сердце сжимается от тревоги.

Мы с Артёмом рано остались без родителей, привыкли рассчитывать только на себя. Но несколько лет назад брат сильно изменился: начал водиться со странными личностями, пропадал ночами, а когда возвращался утром, от него пахло алкоголем, а в глазах горел странный огонёк. На все вопросы лишь отшучивался и отмахивался, а ещё любил повторять, что скоро, буквально на днях мы заживём прекрасно. Сначала я верила, надеялась, но очень скоро поняла, что всё это напрасно. И пошла работать сразу после школы, потому что жрать хотелось сильнее, чем учиться.

Меня до сих пор сотрясает крупная дрожь, но о чужих руках на своей коже, влажных противных поцелуях стараюсь не думать. Ещё успею нарыдаться, побиться головой о стену, а пока нужно найти брата. Где он ходит, когда так нужен? Достаю телефон, раз за разом набираю номер Артёма, но безуспешно: мобильный брата выключен, а сам он неизвестно где ищет новую дозу острых ощущений.

Кто был этот человек, что хотел от Артёма? Тысячи вопросов, на которые мне самой ответов никогда не найти, хоть в лепёшку расшибусь. А может, брата убили уже? От этой мысли становится так больно, что дышать невозможно. Несмотря ни на что, люблю этого дурака. Он хороший человек, непутёвый только. И пусть старше на пять лет, иногда ведёт себя хуже ребёнка.

Я давно уже поняла, что брат – так себе надежда и опора, потому и работаю столько, что порой забываю жить.

Но я чувствую ответственность за него, как бы это странно ни звучало. Один он пропадёт.

Захожу в кухню, щёлкаю выключателем, и тусклый желтоватый свет, висящей под потолком лампочки, заливает крошечное помещение. Пустота и гора немытых тарелок в мойке. Артём – свинья и с этим бесполезно бороться. Вздыхаю, ставлю чайник и присаживаюсь на невысокий табурет. Распускаю волосы, и они ярко-красным водопадом падают на плечи.