Моя панацея

Прости, старик, снимаю предложение.

Горестно вздыхаю, а внутри щёлкает невидимый таймер. Пять, четыре, три…

– Я согласен. Хорошо! Забирай её, – выкрикивает, глотая наживку. Попался всё-таки, упырёныш.

Эх, так предсказуемо. Аж скучно.

– Уверен? Не будешь против? Всё-таки секс твоей жены с другим мужчиной…

– Ты же выполнишь своё обещание? Отпустишь меня?!

– Господи, конечно! – говорю я и достаю из кармана телефон. – Вот сейчас только, подожди немного.

Павлик, вижу это, надеется. Нет, он даже уверен, что я выполню свою часть сделки.

А когда через некоторое время его выводят из кабинета навстречу правосудию под руки, основательно перед этим приложив мордой об стол, орёт, что я подонок. Мразь. Непорядочная сволочь.

Наверное, так и есть. Только я никогда не прощаю промахов. Особенно таким подонкам.

Глава 10 Инга

За Максимом закрывается входная дверь. Громко. С хлопком отсекает меня от внешнего мира, ограничивает моё личное пространство стенами дома.

Максим уходит, даже не обернувшись, а я стираю с губ след его поцелуев. Не было этого, не было! Показалось. Это было сумасшествие, помутнение, безумие – что угодно. Моя распущенность – лишь реакция на стресс, мою растерянность, шок. Ничего больше.

Убеждаю себя в этом и будто бы легче становится. Надолго ли?

Меня не запирают в комнате, но запирают в доме. Но эта иллюзия свободы – мнимая. Слишком призрачная, чтобы поверить в неё. Больше чем уверена, на этот раз меня караулит кто-то надёжнее, чем Егор.

Оседаю на нижнюю ступеньку лестницы, обхватываю себя за плечи руками, думаю. Павлик нашёлся, значит. А куда… куда он терялся? Зачем?

Он меня… бросил? Ради чего? Ради кого?

Отматываю ленту памяти назад. Скурпулёзно, дотошно.

Шаг за шагом, словно на киноплёнке, передо мной возникает нить прошлого. На ней нанизаны бусины событий, успевших стрястись со мной за последние несколько дней.

О некотрых думать неприятно. Чёрт, обо всех думать неприятно, но я хочу понять, что в моей жизни произошло. Отчего попала в этот капкан?

Накануне, перед этой катастрофой, я ездила к тётке. Она, как обычно, вылила на меня ведро помоев, но это дело привычное, на это я уже перестала обращать внимание. Обросла за двадцать шесть лет жизни бронёй. Меня сколько не было в городе? Всего несколько дней.