Назад дороги нет

Да и всё наше общение – череда бессмыслиц и нелепиц, от которых так сладко щемит сердце, а лицо горит от смущения.

Когда окончательно убеждаюсь, что в череде пропущенных ни одного незнакомого номера, становится тоскливо и светло одновременно. Я никогда не чувствовала такой широкий спектр эмоций по отношению к какому-то конкретному мужчине, малознакомому мужчине, всё проведённое время с которым – молниеносные несколько часов, проплывшие, точно во сне.

Выбрасываю в урну коробку, прячу телефон в сумку, потому что понимаю – всё это слишком бессмысленно, чтобы сидеть на холодном бетоне и чего-то ждать.

Смотрю на кафе, куда так активно зазывала меня мама, а перед глазами всё плывёт. Нет, не плачу, просто почему-то так пусто на душе, а внутри лишь одно желание – развернуться и пойти домой. Там меня ждёт гулкая тишина, в коконе которой можно спрятаться от всего, что так давит и лишает покоя.

Но я нахожу в себе силы, расправляю плечи и иду туда, где ждёт мама, потому что сейчас мне необходимо хоть с кем-то поговорить, чтобы не увязнуть в топком одиночестве, из которого могу уж и не выбраться.

Просто не захочу.

Я должна быть сильной, ради своих близких и друзей, которым на меня не наплевать. Пусть ради себя так тошно жить, ради других – обязана. И это даже не обсуждается.

В кафе пахнет корицей и диким мёдом, а в воздухе плавают солнечные лучи и отблески разноцветных витражей. Нахожу взглядом маму, которая сидит, как всегда, прямая и собранная, повернувшаяся к миру гордым профилем, и напряжённо вглядывается в меню.

Иду к ней, чувствуя спиной взгляды мужчин. Иногда красота – так себе удовольствие, особенно, когда больше всего на свете хочешь, чтобы тебя перестали замечать и оставили в покое.

– Я вот выбираю между классическим английским и французским завтраками… – размышляет мама, когда присаживаюсь напротив. – Ты такая бледная, Асенька, что можно и оба заказать.

Смеюсь, представив, как съедаю яичницу с беконом и заедаю её парочкой круассанов.

– Мама, мне бы только кофе, больше ничего.

– Ты когда-нибудь перестанешь спорить с матерью? – бросает на меня пронизывающий до печёнки взгляд и постукивает ухоженными длинными пальцами по столику. – Понимаю, что у тебя не лучший период в жизни, но есть нужно регулярно и плотно.

Вот точно, сколько бы ни было мне лет, маму не перестанет волновать вопрос регулярности моего питания. С этим остаётся только мириться, спорить всё равно бесполезно.