Невинная для грешника

Чёрт, у меня же совсем нет на это времени! Вообще!

Подбегаю к секретеру – месту, где хранятся все наши деньги. Конечно, не сейф, но нам привычно. Внутри, в жёлтой коробочке из-под спазмолитика находится небольшая пачка банкнот. Чёрт, всего несколько тысяч – так мало, учитывая, что на любую услугу и самый безобидный препарат нужно очень много. Но большего у нас нет, потому запихиваю деньги в свой цветастый кошелёк и, схватив со столика ключи, выбегаю из квартиры.

На улице вечер, но всё ещё довольно светло – лето.

Вызываю такси, и буквально через несколько минут серебристый седан останавливается у нашего подъезда. Во дворе оживление: прогуливаются мамочки с колясками, дети играют чуть вдалеке на площадке, пенсионерки и тихие алкоголики тоже занимают свои насиженные места.

Но всё плывёт перед глазами, и я разбираю лишь силуэты, пока ныряю в салон.

– Кардиология на Тихомировской, – сообщаю адрес, и водитель меланхолично кивает.

Душат слёзы.

Я стираю их дрожащей рукой и несколько мгновений трачу на то, чтобы успокоиться. Мне нельзя расклеиваться. Ни в коем случае. У мамы, кроме меня, никого нет, мне нельзя.

Глава 6 Марта

Кое-как придерживаю на плечах одноразовый халат, который мне выдали в регистратуре, бегу по коридору, ищу Веронику Матвеевну Леснину – лечащего врача мамы. Мысли в голове тяжёлые настолько, что больно шеей крутить. Потому смотрю строго вперёд и чуть было не пропускаю нужный кабинет.

Мне необходим врач и её ответы. Не может ведь человеку стать плохо просто так? Может быть, маму расстроил кто-то?

Порывисто стучусь и, не дожидаясь ответа, тяну дверь на себя, открываю и вхожу внутрь маленького кабинета. Окно распахнуто настежь, в него врывается вечерняя свежесть, колышет занавеску, напротив него стол, справа полки, слева диван, на котором сидит полноватая короткостриженная женщина в голубом медицинском комбинезоне и пьёт кофе из большого стакана с логотипом Старбакса.

Смотрит на меня, вопросительно заломив красиво очерченную тёмную бровь, а я поясняю, кто я такая, и Вероника Матвеевна кивает, однимаясь на ноги.

Стаканчик отправляется в мусорное ведро, Вероника Матвеевна берёт со стола тонкую тетрадку, на лицевой стороне которой написано “Одинцова Иванна Станиславовна”.

Только в этот момент на меня сваливается осознание: всё это всерьёз.