Старший брат моего жениха

Но Руслан так сильно разозлил меня, так обескуражил, что почти не отдаю себе отчёта в своих действиях. – Вы назвали меня проституткой.

– Дорогой проституткой, – в голосе усмешка и Руслан всё-таки оборачивается в мою сторону.

Почему-то становится неловко, что я вот так вот выставила голые ноги на его обозрение. Сижу, коленками сверкаю, надо же… Натягиваю на них подол, и платье уже не кажется настолько удачным и скромным. Брюки всяко были бы лучшим выбором. И фуфайка, наглухо застёгнутая.

А Руслан будто бы специально следит, не мигая, за моими движениями.

Мне даже больно немного становится – словно он не взглядом касается моей кожи, а бикфордовым шнуром.

– Я ничем таким не занимаюсь! Вы меня с кем-то перепутали.

– Перепутал? – Он тушит сигарету в красивой хрустальной пепельнице, стоящей на низком стеклянном столике, и делает шаг в мою сторону.

Только один шаг, но у него такие длинные ноги, что расстояние сокращается стремительно. Я сама высокая – всегда была выше ровесников и почти к двадцати годам обогнала всех подружек и некоторых парней.

И даже комплексовала из-за этого одно время, но рядом с Русланом кажусь себе такой крошечной. Очень необычное ощущение.

А ещё на меня давит его энергетика – какая-то неуютная она у него, тревожная. Он будто бы проверяет границы моего терпения, нащупывает слабые стороны, спрутом забираясь под кожу, хотя ничего особенного и не делает.

– Я не знаю, где вы со мной встречались… может быть, у меня шизофрения и я просто этого не помню, может быть, лунатизмом страдаю, но…

– Ты сама веришь в то, что говоришь? – обрывает мой поток сознания и улыбается одним уголком губ, но в этом нет ни грамма теплоты.

– То есть я должна поверить в то, что проституцией подрабатываю? Вы в своём уме?!

Снова теряю терпение и вскакиваю на ноги. Не могу сидеть и ничего не делать, когда конца и края этому безумию нет.

– Не занимаешься?

– Нет! – кричу, а щёки горят от бурлящей внутри злости.

Я знаю, что права. Знаю.

Потому пусть катится со своими идиотскими заявлениями куда подальше.

– Пойдите найдите ту, которой вы деньги за любовь платили. Не я это! Ясно? Не я!

Чувствую, ещё чуть-чуть и меня понесёт. Впервые в жизни я – я-то! – кричу на взрослого постороннего человека. И впервые готова наговорить таких гадостей, которых потом сама себе не прощу. Но все эти намёки прямые оскорбления вывели из себя. Не собираюсь быть девочкой для битья, не хочу выслушивать гадости.