Старший брат моего жениха

В конце концов, за себя постоять смогу, пусть хоть убивает.

Почему-то вспоминаю, как укусила Руслана за шею, и понимаю, что готова повторить. Нос откушу, довёл.

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу на ладонях. Этой боли недостаточно, и я закусываю губу – до крови, до приглушённого вскрика. А Руслан… он делает ещё один шаг – наверняка крошечный по его меркам – и оказывается в недопустимой близости от меня. Я же резко отхожу назад и, не рассчитав траекторию, плюхаюсь в кресло. Руслан наклоняется вперёд, опирается руками на подлокотники, отрезая мне пути к отступлению.

Наши лица снова преступно близко друг от друга, и аромат его туалетной воды щекочет ноздри, а я мысленно клацаю челюстью, отхватывая кусок его кожи.

– Хорошо, я всё выясню, – шёпот в изгиб моей шеи. – И не дай бог ты меня обманула.

Глава 7

Руслан.

От неё пахнет дикими цветами. Приходится даже зажмуриться, чтобы вот так, на уровне инстинктов и постепенно яснеющего сознания, сравнить.

Виолетта пахла Диором – навязчиво, томно, до вязкой слюны во рту сладко.

От Киры идёт аромат трогательной невинности. Вот как его описать? Не знаю – я совсем не мастер красивых слов и вычурных выражений. Просто хочется наклониться ещё ниже и нюхать. Чёрт, херня же какая-то

Но одно я понимаю чётко: ночь и день – разные. И женщины, встретившиеся мне в эти временные промежутки, тоже.

– Что вы делаете? – удивляется Кира, а я понимаю, что провожу пальцами по спинке её носа. Останавливаюсь, почти коснувшись верхней губы, будто бы разбуженный её возмущённым окриком.

– Посиди тихо, – прошу, но больше похоже на приказ, хриплый и отрывистый.

Кира же вжимается телом в спинку кресла, а в глазах ни тени страха. Решимость есть, страха – ни капельки.

– Я не разрешала себя трогать, – заявляет, явно злясь, а я усмехаюсь. Воинственный птенчик. – Руки убери!

– Ты уж определись, как ко мне обращаться.

Кира молчит, а я всё-таки отхожу от неё. Честное слово, что-то странное происходит.

– Вы обещали, что всё выясните. Я жду.

Она вскакивает на ноги и отходит на безопасное расстояние. Становится в центре комнаты, словно боится, что я снова начну прижимать её к каким-то поверхностям. Не начну. В любом случае, я что-то слишком часто за этот вечер лапал девушку своего младшего брата.