50 и один шаг назад

– Ты сейчас примешь ванну, которую я тебе подготовлю, – он тянет замок вниз, а затем отрывает бретельки платья с характерным треском, на что я закусываю губу, ощущая, как низ живота стянулся в приятном спазме, а платье полетело к ногам.

– Принесу тебе вина, и ты расслабишься. Согласна? – Его руки сжимают мои ягодицы, и я киваю.

– Тогда пошли, крошка, – одним движением он присаживается и подхватывает меня, укладывая на плечо.

– Ник! – Визжу я, одновременно смеясь и качаясь на его плече, пока он идёт в обратном направлении.

– Молчать, женщина, ты теперь в моей власти. И я, как Зевс, буду мучить тебя, изводить, пока ты не утолишь свой ненасытный голод, – громко говорит он, чуть ли не бегом поднимаясь по лестнице, а я крепче хватаю его за пиджак.

– А потом умертвишь меня оргазмом? – Смеюсь я.

– О нет, ты мне ещё нужна. У меня огромная фантазия, умирать ты будешь часто, но обещаю, что тебе это понравится, – его зубы впиваются в моё бедро, отчего я вздрагиваю и утыкаюсь носом в его спину.

– Боже, ты больной, – шепчу, смотря в пол на шикарнейший персидский ковёр, затем на паркет и уже на белоснежный кафель, где меня опускают на него.

Ник отходит от меня, направляясь к ванне, и открывает воду, настраивая поток, и бросая туда ароматические средства. Я даже не хочу замечать, что эта ванна очень похожа на ту, которая в его квартире. На великолепный пейзаж за окном, только на него, зажигающего свечи и предлагающего мне искупаться.

– А ты? – Спрашиваю я, снимая туфли.

– У меня есть дела, поэтому ты пока отдохни, а я скоро, – говорит он, разворачиваясь и оставляя меня одну.

Даже уже не интересуюсь, зачем и почему он так поступает, только следую его просьбам, стягивая чулки и трусики, аккуратно складывая всё на тумбе.

Погрузившись в воду, я укладываю волосы за ванную и вдыхаю аромат шоколада и роз, закрывая глаза, улыбаюсь себе.

Невероятно, что по прошествии недолгого времени я смогла так полюбить этого мужчину. Почему он скрывает ото всех себя настоящего? Зачем прячется за маской садиста? Ведь он другой.

Я вздыхаю, затопляемая эмоциями, и глубже погружаюсь в воду.

Тридцать седьмой шаг

– Мишель, вино, как и обещал, – из расслабленного эйфорического состояния меня выводит грудной голос Ника, и я открываю глаза, поворачивая к нему голову.