50 и один шаг назад

Мои стенки обнимают его член крепче, не желая выпускать, и я судорожно выдыхаю, теряясь в пространстве.

– Боже, Мишель, – шепчет он, целуя меня в висок.

Мои руки трясутся, а перед глазами цветные огни, уши наполнены шумом, а губы покусаны и иссушены.

Ник медленно выходит из меня, отпуская ногу, и она чуть ли не падает, едва успевая найти равновесие на высокой шпильке. Я чувствую, как он прикасается к моим чувствительным складкам и стирает подтверждение нашей близости. Кукла, я не могу дышать, только упираюсь лбом в бархат стены и пытаюсь прийти в себя, пока повсюду включается свет, возвращая меня в реальность.

– Можешь стоять? – Спрашивает Ник, поправляя мои трусики.

– Да, вроде бы, – шепчу я, поворачиваясь и прислоняясь спиной в стене.

Наблюдаю, как он натягивает трусы и брюки, поправляя рубашку и бабочку. Я стою перед ним с оголённой грудью, в одних трусиках и туфлях, даже без чулок. Мои ноги дрожат, мне необходимо сесть, но в то же время я должна быть в другом месте, ведь родители сейчас пойдут на антракт вместе с Ллойдами.

– Я помогу, – с улыбкой предлагает Ник.

– Спасибо, – откуда-то берётся румянец на щеках, скорее всего, что я до сих пор чувствую аромат нашего секса вокруг нас.

Он расправляет платье и надевает его на меня, разворачивая к себе спиной, застёгивает молнию. Обойдя меня, он поднимает мой подбородок, вглядываясь своими дьявольскими глазами в меня.

– Не обижена? – Спрашивает он.

– Нет, мне понравилось, – уверяю его, понимая, что совершенно не лгу.

– Мне тоже, не мог дольше терпеть. А теперь иди, я позвоню тебе или же напишу, – он быстро целует меня в нос и осматривает мою шею.

– Всё хорошо, – заключает он, подталкивая меня к двери. Но я не желаю уходить и плевать на всё. Сейчас мне хочется только остаться с ним или уехать, хоть что-то сделать рядом с ним.

Ник открывает дверь и выглядывает.

– Никого нет, иди, – он снова толкает меня, но я упёрто стою, смотря на него.

– Крошка, что такое?

– Ничего, я дрожу… я… Ник… я такая же, как ты. Извращена тобой и не хочу меняться, – шепчу я.

– Потому что ты моя, Мишель, – в его голосе столько нежности, что я подхожу к нему и обнимаю его за шею, оставляя на щеке поцелуй. Как же я скучала по нему эти дни. Вдохнуть его одеколон, смешавшийся с естественным запахом и понять, что его мне не хватает каждую секунду, каждого проклятого дня.