50 и одно дыхание глубже

Я как подопытный кролик, которому они вырывают волосы, пока расчёсывают их. Что-то там отделяют, ругаются и мажут мои волосы вонючим раствором, от которого нос щиплет, и приходится открыть балконные двери. Кажется, будто вечность дерут мои волосы. Оставляя меня наконец-то в покое, устанавливают таймер на полчаса в телефоне.

– Мы тебе сейчас твоё платье покажем, – говорит Сара, выходя в коридор, где она оставила пакеты.

– Мне не нужно платье, – мотаю я головой.

– А как же? Сегодня вечером за тобой Марк заедет, и мы встретимся на аукционе.

Я Сару себе в парни взяла, всё равно от него не отличается, – отвечает Ами.

– Это я парень? У меня сиськи больше, чем у тебя! – Возмущённо восклицает Сара, возвращаясь в гостиную.

– Девочки, вы обе прекрасны. Но я не иду, – произношу, и наступает молчание. Пакет из рук Сары падает, а Ами поджимает губы. И я, действительно, честна, Адам дал мне понять, что даже ради благодарности не стоит ломать себя.

– Согласилась, но потом подумала тщательнее и решила, что сейчас это лишнее для меня.

Я в трауре, не готова идти туда. Не хочу улыбаться, не хочу поддерживать общение, только опозорю твоих родителей, Амалия, – продолжаю я, смотря на девушек.

– Что за глупости, Мишель. Да, ты в трауре, но пора выйти из него, – мягко произносит Ами.

– Если ты не хочешь, то мы не имеем права заставлять тебя. Делай так, как тебе будет комфортно, – говорит Сара, подходя ко мне и опускаясь на колени. Берёт мою руку, а другую Ами, и я смотрю на них, а сердце отзывается теплом.

Но всё же, ладони покалывает неприятно, вызывая тягучую волну боли внутри.

– Я не знаю, что сейчас происходит в моей жизни, пытаюсь разобраться, но это сложно. И сегодняшний вечер, боюсь, не даст мне ответов. Вдруг будет хуже? Вдруг кто-то что-то да скажет про моего отца или мать, про меня и…

– И? – Спрашивает Сара, когда я замолкаю и закусываю губу, не смея продолжать.

– Если там будет он? Я…я не знаю, где он и что с ним сейчас.

Я не читаю газеты, не знаю последствий, ничего не знаю. Реакции от той статьи и что было дальше. Боюсь, так боюсь, что это причиняет боль. Необъяснимую и острую. Я задыхаюсь, когда вижу его в своих воспоминаниях. Я…я боюсь, – признаюсь шёпотом, снова переживая эту тяжесть в сердце.

– В газете появилось опровержение того, что ты рассказала это втайне от него. Он не показывается на людях после конференции, которая прошла на следующий день после той ночи.