Без правил

– Да что вы, я могу сама приготовить хлопья! – возмутилась я таким предложением.

– Хорошо, тогда я вам достану их, – предложила она с легкой улыбкой, и я кивнула.

– Спасибо. А где все?

– Мистер Престон и мисс Кин уехали на работу, мистер Кин со вчерашнего вечера не появлялся, – ответив, Дороти открыла верхний шкафчик, где стояли коробки, и, достав одну из них, протянула мне. – И вам оставили сообщение на автоответчике в гостиной, – добавила она, передав мне глубокую чашку с ложкой.

– Спасибо, – бросила я и уселась за стол, открывая коробку и наслаждаясь ароматом шоколадных хлопьев.

Выходит, Гранд после вчерашнего визита ко мне укатил к своим дружкам и ночевал у них или у очередной девочки на одну ночь. Ничего не изменилось, все тот же кобель, только старше. Так недолго и до импотенции. Было бы весело, если такой недуг в ближайшее время настигнет его. Боже, я действительно ненавидела Гранда. Сильно. Мне хотелось наслать на него самые опасные болезни в мире и смотреть, как он корчится и просит о помощи.

Хотелось стать, как в фильмах, суперженщиной, которая победит и уничтожит своего врага. Покажет ему, что за нежной внешностью может скрываться настоящее зло. Но, к сожалению, у меня нет никаких способностей, кроме хитрости и умения пользоваться мужчинами.

Доев последнюю ложку, я даже не успела положить ее в пустую чашку, как она была вырвана у меня из рук домработницей. Меня это несколько напугало, как и поведение Дороти. Но через секунду, когда я заметила на ее лице торжествующую улыбку и как она гордо несет мыть тарелку на кухню, улыбнулась.

Теперь надо бы узнать, что за сообщение оставлено. С этими мыслями я не спеша вышла из столовой и остановилась у лестницы. Я решила обойти весь дом, чтобы знать расположение каждой комнаты. Это бы мне пригодилось в будущем. Еще хотелось полазить в спальне Гранда и постараться не быть застуканной на месте преступления.

На первом этаже располагалась большая гостиная, оформленная в стиле ренессанс, с позолоченными канделябрами, диванами елизаветинских времен и антиквариатом.

В этот пафосный «пейзаж» не вписывался большой плоский телевизор, висящий на стене, и приставка PlayStation, скорее всего, принадлежащая Гранду. Как был мальчишкой, так и остался.

На высоком столике стоял автоответчик, где мигала красная кнопочка, и я нажала на play.

– Оливия, дорогая, доброе утро, – зазвучал мягкий голос Патриции.