Без маски

 – Нет, ты дурень, это точно. Надо бы внести в паспорт отдельную строчку для всех, чтобы люди понимали, с кем имеют дело. Так вот, в твоем случае в графе «сущность» было бы написано: «Глубоко тронутый мудак с аффектом Халка».

– Это больно, Рита, падать вниз, – тихо произнес я.

– Еще бы, – ухмыльнулась она. – Но мы подлатаем твою душонку и поставим тебя на ноги. Вот черт, думала, отдохну от тебя, но не тут-то было. Если бы не знала, что ты полоумный наркоман, помешанный на чувстве собственничества к своей малышке, то подумала бы, что решил привязать меня на всю жизнь.

– О, да отвали. Сейчас мне не до смеха, – фыркнул я.

– Ну, поплачь, у тебя еще не вся майка в соплях, потом вывешу ее у себя в отделении как показатель того, какие мужики тупые ослы, – хохотнула Рита, а я запустил в нее абажур от разбитого ночника.

– Меткостью тебя боженька тоже обделил, – рассмеялась она, ловко увернувшись. – Давай, мудаковатый больной, вставай и начни новую жизнь за пределами этой богадельни.

Хотя можешь переписать дом на меня как оплату моих трудов.

– Черт, с кем я связался?.. – закатив глаза, я откинулся спиной на постель.

– Я об этом спрашиваю Всевышнего каждый день, как только встретила тебя. Но он упорно молчит, – ответила она.

– Не хочу существовать без нее и в то же время не могу быть рядом, – выдохнул я.

– Хватит, Кин! – повысила голос Рита. – Ты хоть одно слово услышал? И чего я тут распинаюсь? Быстро вставай, задолбал!

– Потом, – отозвался я, перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку, которая еще хранила едва уловимый запах.

Ее аромат.

– Спокойной ночи, Фиона. До завтра, – рассмеялась Рита, щелкнула выключателем и вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Да, она полностью права. Нужно собрать все силы, чтобы последний раз попытать счастья в рулетке под названием «жизнь».

– Прошу, только помни меня, не забывай. Впусти меня, и я обещаю, что никогда больше не брошу тебя, малышка.

Я твой мудак, ты сама говорила об этом. Так прими меня обратно, вылечи меня, – прошептал я в темноту, и по моей щеке скатилась последняя слеза.

Глава 3

Оливия

– Лив! – завизжала Лайла, и тут же я оказалась в объятиях однокурсницы.

– Детка, да ты похудела! Теперь мы точно выиграем у «зубников» конкурс красоты. – Она критически осмотрела мою голубую футболку-поло и белые джинсы, а я рассмеялась.