Индукция страсти

Мать с отцом больше не требуют от меня идеального поведения и соблюдения глупых условностей, и это превосходно. Знаешь, мне даже нравится, что они развелись. – Она натянуто улыбается, а я ей сочувствую.

Бедная девочка пытается убедить, что ничего страшного не произошло, это нелепица, смешная ситуация и начало какой-то новой никчемной жизни. Но для меня-то иначе.

– Гости в северной столовой? Приемы обычно устраивают в центральной, – замечаю я и поворачиваюсь на шум. – Людей намного меньше, это хорошо. Я готов поужинать.

– Поужинать? Эйс, ужин закончился около часа назад, тебя не было более трех часов. Боже, неужели это снова произошло? – Она охает и бледнеет, выдумывая очередные глупости про меня. Ах да, влияние отца и матери, ничего нового.

– Что ты имеешь в виду под «это»?

– Ну… у тебя же были случаи, когда ты выпадал из реальности. В детстве. Ты не помнил, что делал, это было страшно. Мама говорила о подверженности паническим атакам из-за каких-то бессмысленных ситуаций, они вводили тебя в транс.

Последний раз ты отпустил собаку, и она набросилась на одного из охранников, – шепчет она, приблизившись, словно раскрывая тайну.

Глупость. Меня не волнует, кто и что знает, потому что ни один человек не в силах глубоко заглянуть внутрь меня и разгадать. Даже я сам, к сожалению.

– Молли, ты слишком много смотришь телевизор. Я никуда не «выпадал» и помню, что со мной происходит. Признаю, на раздумья и осмысление ситуаций уходит довольно много времени, но ничего из тобой упомянутого со мной не случалось.

Теперь тебе легче?

– О, я… просто переволновалась, – тяжело вздыхает сестра и облизывает подсохшие губы. Ужасные губы.

– Никаких инъекций больше, Молли. Они отвратительны. Не ведись на мнение тех, кто заставляет поверить, что искусственно созданная красота – лучше. Ложь. Все лгут, только настоящие краски говорят больше, чем выдуманные. Почему все собрались в северном зале? – интересуюсь я, прислушиваясь к смеху и слабым звукам музыки.

– Ты… это обидно, но…

– Молли, я задал вопрос, другое обсуждать не намерен.

Только я могу сказать тебе правду, радуйся, потому что у меня в отличие от других нет причин обманывать. Так почему все не уехали? – перебиваю ее.

Да, я всегда говорю то, что у меня на языке, люди иногда оскорбляются, но родные уже привыкли. Сестра – точно, поэтому ее припухшие губы растягиваются в слабой улыбке.

– После ужина собрались пообщаться в узком кругу, перемыть друг другу косточки.