Индукция страсти

Нет, меня не покорить этим, но все же я поражен, что женщина может быть такой гладкой. Интересно, как ощущается это под пальцами? Чувствуется шероховатость или нет?

– Вряд ли там что-то отличается от других женщин, мистер Рассел. Не уверяйте меня, что вы никогда не видели девичьих гениталий. Или вы сравниваете? – Насмешливый тон заставляет поднять голову и встретиться с взглядом наглых синих глаз.

– Не хочешь прикрыться? – Прочищаю горло и складываю руки за спиной.

– Нет. Масло, смягчающее кожу, должно впитаться, жалко пачкать дорогую ткань халата.

Вы пришли поговорить о моем теле или же придумали что-то еще, мистер Рассел? Решили повысить ставки? Не утруждайтесь, мой ответ не изменился.

Она вновь принимается сушить волосы полотенцем, немного склоняясь набок, и грудь ее колышется при каждом движении. Никакого стыда. А чего ожидать от шлюхи? Не целомудрия же и здравого смысла. Она такая, какой и должна быть порочная любовница.

– Я пришел поговорить с матерью. Где она? О нет, какая гадость, ты это и с ней делаешь? Взяла в оборот семейную пару? – кривлюсь я от догадки.

– А говорят, вы понятия не имеете, что такое оргии, – смеется она и отбрасывает полотенце на пол. – Нет, можете быть спокойны, мистер Рассел, ваша мать не была в моей постели, хотя она не против. Это я знаю наверняка. Легко понять тайные желания человека, угадать, о чем он мечтает, что видит в снах. По моему опыту, все женщины би. Только кто-то честно признается в этом, а кто-то мучается несбыточными грезами, приводя себя к разрушению и отсутствию наслаждения вовсе, – добавляет она, продолжая улыбаться, и медленно поворачивается к столику.

– Меня не интересует твой опыт, Бланш. Где моя мать, и по какой причине ты находишься в ее спальне?

– Так вас не предупредили? – Она изгибает черную бровь и, подхватывая какой-то тюбик, выдавливает гель на ладонь.

– Нет.

– Ваша матушка больше не является женой Тедди и не имеет права занимать спальню супруги. Ваши британские семейные кодексы очень утомительны, я в них глубоко не вдавалась, но мне любезно предложили занять эту комнату, пока я здесь.

Довольно мило, не находите? – Она втирает в волосы вязкую жидкость, от которой и исходит аромат ванили. А у масла нотки орхидеи.

– Нет, не нахожу. Ты выселила мою мать и еще смеешь так язвительно говорить об этом? Чего ты добиваешься, Бланш? Какое задание дал Уилсон?

Как только я произношу это имя, руки женщины замирают, и она оборачивается ко мне.