Королевство моих преступлений

– Не понимаю, о чём ты. Мы продаём разные виды шампанского…

На секунду на моём лице появляется понимающая ухмылка, а затем, замахиваясь, со всей дури бью его по лицу. Падает, скулит и выплёвывает кровь, смешанную со слюной.

– Ещё раз спрашиваю: что было в том шампанском, и кто тебе передал его для меня? – Поднимаю его за рубашку и прижимаю к стене.

– Эй… парень, успокойся. Мне охрану вызвать?

– Конечно, вызови, и я расскажу им, что вы здесь наркотики подсыпаете и продаёте нелегально алкоголь, деньги с продажи которого кладёте себе в карман.

Ну что, вызываем? – Едко предлагаю я.

Сглатывает и облизывает разбитую губу.

– Ладно… ладно, не кипятись. Я, правда, не понимаю, почему ты ударил меня, и о каком шампанском идёт речь?

– Не понимаешь, значит, – роюсь в кармане, удерживая парня одной рукой, и достаю распечатку кадра.

– Не узнаёшь себя? Кто это был? И что за шампанское он тебе передал? – Дёргаю рукой, стягивая сильнее ткань его форменной рубашки на шее.

– Обычное шампанское. Попросил, и принесли…

– Так дело не пойдёт, – хмыкая, перебиваю его и прячу обратно лист, вытаскивая нож. Одним движением раскрываю бабочку и приставляю к его щеке, отчего он испуганно переводит глаза.

– Я не раз делал подобное. Мне ничего не стоит немного подправить твоё лицо и некоторые лишние, по моему мнению, части твоего тела. Начну с языка. Отрежу его, и ты будешь захлёбываться кровью, затем каждый глаз вырежу и запихаю их тебе в глотку.

Твои признания мне не особо-то и важны. Сам процесс – вот он меня сильно возбуждает. Он меня просто с ума сводит, особенно кровь и чувство мщения за то, что меня чем-то накачали. Начнём? Ты выбираешь язык или глаз? Наверное, язык, чтобы никто не услышал, как ты медленно умираешь, как достоин умирать только подонок, вроде тебя, – наблюдаю за тем, как страх от моих слов и интонации скапливается в его глазах, и парень бледнеет.

– Эй, я… давай обсудим всё спокойно, идёт? Я…я расскажу всё, что знаю, – умоляюще шепчет он.

– Думаю, пару минут дам тебе, а потом немного поиграю. Ведь здесь всё разрешено, никто не осудит меня за то, что я всего лишь избалованный богатый извращенец, – давлю остриём ножа, разрывая немного кожу на его щеке.

– Ладно-ладно. Да, я помню тебя, и то, что ты приходил в бар в ту ночь. Ты заказал водку, и я уже готов был подать твой бокал, когда меня подозвал к себе тот самый парень в капюшоне.