Последнее обещание плюща

Порой родители ни черта не знают, что хорошо для их детей. Они не знают своих детей, – грусть проскальзывает в голосе Сью-Сью.

– У тебя проблемы с родителями? – Интересуюсь я. Она несколько раз моргает и отводит взгляд. Её улыбка становится наигранной.

– Нет. У меня отличные родители. Они всегда принимали меня такой, какая есть. Ох, как душно стало, точно пойдёт дождь. В доме прохладнее, пойдём, Айви, – она резко подскакивает с места и заходит в дом.

Конечно, нет проблем. Оно и видно.

Устало провожу ладонью по лбу и поднимаю голову к небу.

Я бы не прочь принять душ и даже из дождя, а потом лечь спать. Уснуть и ни о чём больше ни с кем не говорить.

Захожу в дом и ёжусь от созерцания пёстрой мебели. Не могу унять свою «чистюлю» внутри. Собираю грязные кружки и несу их на кухню, отмечая, что они здесь явно не любят мыть посуду, да и что-то чинить.

– Айви, да брось это. Ты же гостья, тебе ничего не нужно делать. Потом помою. Когда-нибудь, – со смехом Сью-Сью забирает у меня посуду и ставит рядом с раковиной, где места нет, чтобы даже тарелку всунуть в эту гору.

– Когда-нибудь? Это же привлекает насекомых. Могут завестись тараканы, – ужасаюсь я.

– Ой, это уже есть. Так что не беспокойся, – равнодушно пожимает плечами она.

– Что? Их нужно немедленно…

– Господи, Айви, я шучу. Я не успела помыть посуду, пока готовила обед, ужин и пироги для тебя. Тереза на дежурстве. Она работает два дня через два, потом отсыпается ещё сутки, так что у неё времени не остаётся на готовку.

Я ухаживаю за ними обоими в силу своих возможностей, потому что мой салон работает с десяти утра до восьми вечера, и я сама за всем слежу. Я стригу, делаю маникюр и педикюр, поэтому у меня всё расписано на месяц вперёд, а сегодня я взяла отгул. Что касается чашек, то Пэн всегда пьёт три чашки кофе с утра и из разных кружек. Думаю, он создаёт видимость, что рядом с ним вся его семья. Знаешь, психологическая травма и тому подобное. В общем, мы не грязнули, клянусь. А шкафчик я сломала. Дёрнула, так как торопилась. Пэн починит вечером. Он на все руки мастер. Расслабься, правда, ты слишком напряжена, – девушка приобнимает меня за плечи, и я облегчённо вздыхаю.

– Слава Богу. А мебель? Почему здесь так много странной мебели? Как будто её собирали по всем уголкам Америки? – Интересуюсь я.

– Ох… когда вы с отцом уехали, это сильно ударило по психике Пэна. Он перестал видеть цвета. Он отвечал, что всё стало серым.