Улей-2

Но я сумел перебороть страх и всётаки зашёл. Ты знаеш, окозалос что все не так уж и страшно. Врач посмотрела на мои бедные зубки и насчитала ТАКУЮ сумму, что у меня чуть глаз не выпал! Короче надо на всё лечение почти полторы тысячи. У меня сей час таких денег нет. Так что отлажил лечение до следующей получки. Получу деньги и обязательно продолжу лечение. Ну вот. Я наверное уже раскозал о том, что у меня здесь происходит. Очередь твоя писать мне письмо. Майка, я ужасно по тебе скучаю! Я когда иду с работы, всегда прохожу мимо общаги.

В твоём окне и темно и пусто. Потому что там нет тебя! Я подумал и решил, что ты мне стала безумно дорога! Остальное я скажу тебе при встрече. Наверное пока это всё. Обнимаю тебя крепко, крепко, крепко. Целую! До встречи! На веки твой Жека! На фото я и моя кондючка».

Отвечать на письмо я не стала. Приехав в Чмошск в начале сентября, выяснилось, из каких источников Жека Кошкин раздобыл мой адресок. Конечно же, обо всём «позаботилась» Олька Хрюшкина.

Глава 5

Путь Бабая: новые куражи на виражах

Сделав ручкой любительнице секса втроём и успешно сдав осеннюю сессию, я снова оказалась в ситуации SOS.

Впереди маячил финальный курс универа, в кармане гулял ветер, а сама я ничуть не приблизилась к разгадке: кем я хочу быть?

Как только сессия осталась позади, я с утроенным усердием принялась за новые поиски работы. Мои потуги были столь велики, что за последующий год я умудрилась сменить восемь работ. Но, обо всё по порядку.

Купив новую газету, я снова принялась носиться по странным конторам, общаться с непонятными людьми.

Я снова очутилась в позиции просителя, если не сказать – умолятеля… И снова «нет» в ответ, и снова отчаяние, и снова отсутствие веры в себя и свою путеводную звезду, которая по прежнему оставалась сокрытой чёрными облаками.

В какой-то момент мне показалось, что счастье улыбнулось мне, ведь я получила приглашение стать продавцом сотовых телефонов, которые не так давно появились в нашем городе. Никаких деталей и тонкостей относительно графика работы, оклада и прочего на входе мне озвучено не было.

Обыденные, казалось бы, вещи для нормального общества, но работодателем они были умышленно опущены.

Полторы недели к восьми утра я ездила на другой конец города, чтобы двенадцать часов сидеть в тесной будочке совместно с такой же горемыкой. В эту самую будочку, находившуюся на краю света, мало кто заходил, ибо она не имела даже толковой вывески. Условия работы, мягко говоря, были никакими.