Тайна Босса

Жестокость не рождается с младенцем, она приобретается с годами и словно срастается с тобой, превращаясь в защитную оболочку. И зачастую только она может помочь не совершить то, о чём потом будешь сожалеть.

– Но разве жестокость можно и нужно оправдывать? Я видела Марту и то, в каком она состоянии сейчас. Не важно по какой причине она поступила так, а не иначе. Но ведь есть же слова. Есть сотня других способов сказать, что она не права. Да просто запереть, в конце концов, но только не поднимать руку на женщину, которая по определению слабее тебя физически.

Она не может ответить тебе равноценно…

– Ошибаешься, женщина может ответить иначе. Ей не нужна физическая сила, чтобы причинить боль. Ей достаточно улыбнуться.

– Не меняй тему, Босс. Сэл избил её. Ужасно избил. И ты тоже бил Бруну. Почему для вас это нормально? Почему вы себе позволяете подобное? – возмущаюсь я.

– Ты пьяна…

– Не увиливай от моих вопросов. Отвечай. – Придвигаюсь к нему ближе и пихаю в плечо.

– Я не могу ответить за Сэла, как и лезть в их отношения с Мартой не буду.

Даже не смотри на меня так. Это его семья, а мне хватает разборок в своей.

– Тогда ответь за себя. Тебе не бывает противно после того, как ты бьёшь женщин кулаками?

– Нет. Мне безразлично. Сделал и сделал. Насрать. Я не думаю о чувствах Бруны и предупреждал её. Она ослушалась меня. Единственное, как я могу ей показать, что она совершила грёбаную ошибку и не повторила её, это сила. Иначе такие женщины не понимают. Их боль для меня пустая.

Я не вижу в них того, что боюсь разбить и уничтожить. Мне плевать.

– Ничего не отзывается в сердце? Совсем ничего? – с ужасом шепчу.

– Ничего. У меня нет сердца. Давно уже нет. Те, у кого оно было, уже в земле. Я туда пока не собираюсь. Так что, меня не волнуют чувства других.

Мне нечего сказать Лазарро. Абсолютно нечего. Ведь ничего не изменится в будущем. Он не изменится, пока не встретит кого-то особенного. Понимаю, что это буду не я.

– Ударишь меня, я тебя никогда не прощу. Никогда.

Мне будет больно. Я, может быть, буду даже страдать без тебя, но не прощу. Удар будет означать, что я пустое место для тебя. Никто. Пыль. Пепел. Никогда не прощу, – выпаливаю, мотая головой.

– Я знаю, Белоснежка.

– И ты планируешь меня ударить? Тебе хотелось этого? – шепчу, поворачивая к нему голову.

– Каждый чёртов день мне хочется тебе врезать. Но не по лицу, ведь тогда я тебя сломаю. Разобью не нос, а что-то другое. Я хочу врезать тебе по заднице.