Повешенный

К счастью для Уилла, она еще не знала о знакомстве с мистером Кёнигом. И он надеялся, что сестра никогда об этом так и не узнает.

Маргарет провела с ним почти весь день, наводя порядок в квартире так, как ей хотелось, и Уильям ей не мешал. Он терпеливо ждал, когда она почувствует себя достаточно уютно, чтобы, наконец, сказать, чего от него хотела. Ждать пришлось недолго. Несколько раз поцеловав Уилла в щеки на прощание, Маргарет пригласила его на семейный ужин и попросила не опаздывать.

Чтобы в канун Рождества увидеть перед собой перекошенное от злости усатое лицо отца.

– Кто впустил его без моего разрешения?

Уилл едва перешагнул порог дома, как на него обрушилась волна терпкого отцовского парфюма, дешёвых сигар и пота. Знакомое с детства сочетание, от которого невыносимо резало глаза и становилось нечем дышать. Он помнил его, как и каждое наказание, что ждало за непослушание и несделанные уроки. Душный кабинет отца и просторная терраса за ним словно насмехались над маленьким Уильямом, который видел желанную свободу, но никак не мог до неё дотянуться.

Каждый раз на пути возникала фигура отца и его въевшиеся в кожу наставления.

Маргарет возникла между Уиллом и отцом, разрывая протянувшееся между ними по невидимым проводам напряжение. Она положила руки на плечи старого мужчины, приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала того в щеку.

– Я пригласила его, не злись, – прощебетала сестра, закрывая Уильяма от отца, хоть это и было бесполезно – она была на голову ниже него. – Это все-таки Рождество.

Не вижу ничего плохого в том, чтобы провести его вместе. Как все нормальные семьи. Проходи, Уилл, – Маргарет оглянулась на него и кивнула в сторону гостиной. – У нас немного не прибрано. Я сама только пришла. А младшие уже устроили тут бардак. Мама у себя в комнате. Я ее позову?..

– Не стоит, – Уилл поджал губы в улыбке и замотал головой. – Увидимся за столом.

– Как скажешь.

Маргарет еще раз посмотрела на брата и отца и упорхнула вглубь дома. Старший Белл дышал тяжело, грузно, сверлил сына выцветшими голубыми глазами и жевал усы.

Он хотел, чтобы Уилл ушёл – тот был в этом уверен так же, как в том, что Даниэль сегодня в очередной раз проиграет ирландцам зарплату. Отец смотрел на Уильяма взглядом заклятого родственника, с которым предпочёл бы никогда больше не встречаться. Уилл же вертел в руках шляпу, слегка приподняв бровь.

– Не смотри на меня так. Я не задержусь надолго в твоём доме, – кинув пальто на стул в прихожей, прошипел Уильям.