Повешенный

Они оба прекрасно знали правду, и говорить ее вслух было столь же бессмысленно, как и объяснять про опухшую переносицу Уилла, напоминавшую по цвету его нынешнюю повседневную одежду.

Даниэль медлил, и это не укрылось от Уильяма. Куэрво то и дело бегал взглядом по стенам, сжимал ладони в кулаки и тут же разжимал, нервно взъерошивал волосы и глупо улыбался. Ему было неуютно, это читалось в каждом жесте, в каждом одёргивании пиджака и смахивании невидимых пылинок с плеч. Даниэль молчал и поджимал губы, испытывая терпение Уилла.

– Грейс теперь встречается с Майком Джонсоном, – облизнув губы, наигранно безразлично бросил Даниэль, а затем добавил с неловким смешком, потерев заднюю сторону шеи ладонью: – Шустрая девка, однако.

Уилл хмыкнул, скептично выгнув бровь.

– А Майк никогда не упускал случая, чтобы залезть к кому-нибудь под юбку. Я даже не удивлён. Впрочем, ожидать, что она дождётся моего возвращения, было бы еще большей глупостью.

– Представляю, как она отшивала бы каждого мужчину и ездила бы к тебе на выходных.

Даже настроение сразу поднимается.

Даниэль снова замолчал. Он заёрзал на стуле, и почему-то от этого внутри Уилла все сжалось. Сердце бешено забилось о ребра, а дышать стало неожиданно трудно, словно кто-то схватил его за лёгкие и сжал их сильной рукой. Во рту желчным привкусом отозвался скудный обед, а слабая тошнота, преследовавшая Уильяма с самой первой секунды встречи с другом, становилась все сильнее. Даниэль молчал, и Уилл чувствовал, как каждая мысль в его голове наливается густым свинцом, медленно расползается, как лава, и не позволяет Уильяму двигаться.

Уильям хотел бы закричать, приказать Даниэлю уйти и больше не появляться, но он смог только сдавленно выдохнуть и посмотреть на друга.

– Я недавно видел Маргарет, – очень тихо начал Даниэль. – Она хотела приехать к тебе, но семья и родители…

– Что такое?

Уильям знал, что не хочет услышать ответ. Уильям знал, что ему лучше прямо сейчас встать и уйти в свой маленький мирок.

И все же вместо этого он подался вперёд, с надеждой заглядывая в пустые глаза Даниэля, как будто это могло изменить то, почему его друг приехал к нему.

– Твой отец скончался две недели назад, – сорвавшимся на шёпот голосом ответил Даниэль. – Мне очень жаль, Уилл.

Струна, что непрерывно натягивалась все это время внутри Уильяма, оборвалась…

…Но вместо пронзительного крика, вместо обжигающих слез он почувствовал лишь пустоту и растерянность.