Хамелеон

Нарретдин резко обернулся и увидел, что в его сторону движется красная «лада калина», крышу которой венчали чёрно-белые шашечки такси. Безумие, граничавшее с истерией, накрыло таджика с головой.

Ища в такси спасение, Авель рванул практически под колёса, маша хаотично руками и хрипя – Стой, умоляю тебя, стой! – понимая, что поведение его оставляет желать лучшего, несчастный всё же кинулся к капоту и преградил автомобилю дальнейший путь – Стой, прошу, стой!

В следующую секунду он услышал свист и скрежет автопокрышек с трёхэтажным отборным матом водителя, «лада» дёрнулась и остановилась, как вкопанная.

Молодой парень в синей бейсболке выскочил из машины и бросился к Авелю – Ненормальный, ты что творишь? Псих, а если бы я не втопил тормоза, сбил бы тебя?! Ты чо, сбрендил?

Сердце бешено колотилось, спазм перекрыл дыхание, лоб Авеля покрылся испариной – Извини меня, прошу, прости, я не хотел напугать тебя! – его быстрая речь лилась скороговоркой – Помоги! Прощу, отвези меня в Матвеевское, мне очень надо, я заплачу, сколько скажешь?!

Ещё раз выругавшись, водитель лады буркнул – Садись, ладно уж докину!

Авель юркнул на переднее сиденье ужом.

Руки его тряслись, в голове бил колокольный набат, в горле пересохло. Красная «лада» тронулась, не нарушая скоростной отметки в сорок километров. Нарретдин облегчённо откинулся на спинку сиденья. Солнце за окном засветило ярче, словно невидимая божественная длань раздвинула на небе серые клубы густых облаков, открыв взору неповторимую небесную лазурь.

– Аминь! – прошептал про себя Авель – О-о, Аллах Всевышний, благодарю тебя!

Водила протянул пассажиру руку – Виталик! Ну-у ты конечно даёшь жару, ити тебя за ногу!

Таджик, едва понимая смысл дружеского жеста, всё же руку протянул – Авель!

– Ну и имечко! – усмехнулся Виталик – Как в библии прям, Авель, брат Каина! У тебя тоже есть брат?

– Да! – прикрыл веки таджик – Но у него другое имя, тоже религиозное, но с не менее глубоким смыслом.

– Мусульманин?

– Да! – кивнул Авель – А что, есть какая-то разница?

Виталик, повернув на светофоре направо, облегчённо отметил про себя, что тонированная «газель» отдела тронулась с места и плавно пристроилась ему в хвост.

Операция началась, опер с улыбкой повернул голову к Авелю – Да нет, дружище, я не расист и какого вероисповедания человек, для меня не имеет значения.