Хамелеон

Ты лучше скажи мне, ты чего под колёса-то бросаешься, случилось чего?

Нарретдин упрямо мотнул головой, прикрыл веки – Всё норм, рули. Утро не задалось, а так порядок!

Водитель невольно усмехнулся, считая про себя последние его мгновенья перед арестом, и даже вроде как жалея его, ехал медленно, неторопясь.

Авель почти всю дорогу молчал, судорожно сжимая в руках барсетку и глядя вперёд, в лобовое стекло автомобиля.

Виталик закурил, он знал, что скоро, очень скоро, дверца свободы для парня захлопнется и пассажир окажется на нарах, крепко и надолго.

Хотя, сколько таких уже предприимчивых хлопцев прошло через его и Альберта руки? Море, и наркозависимых и нет, барыг, покупателей и всяких разных дилеров и посредников, кто хоть раз прикоснулся к запретному зелью, а этот – один из тысячи, не первый и не последний! Впереди замаячил район Матвеевского.

– Тебе конкретно куда? – безразлично поинтересовался Виталик – Улица, дом?

– Матвеевская десять!

– Как скажешь! – пожал плечами водитель, сворачивая к хорошо уже знакомой коробке домов – Почти приехали!

Увидев сбоку дом, где они последнее время снимали квартиру с Ольгой, Авель занервничал.

Воспоминания, волна воспоминаний, захлестнула его, накрыла с головой и подчинила себе – перед глазами мелькнуло её лицо, светлое и радостное, с бездонными голубыми глазами, цвета неба, потрясающая милая улыбка, коей одаривала она его всякий раз при встрече. Тряхнув головой, он невольно отогнал от себя видение, автомобиль остановился.

– Приехали, с тебя две тысячи!

Авель безучастно кивнул головой, потянулся к барсетке. Виталик внимательно и чётко сканировал происходящее.

Первое, что открылось взору пассажира, это была плотно упакованная пачка «Карт-Нуара» и толстенная пачка тысячных российских купюр, Авель замер – Этого не может быть! Что это? – сердце бешено, учащённо заколотилось – Неужели Альберт вернул ему эти несчастные крохи, четыреста пятьдесят грамм отборного афганского героина, а? И деньги, откуда деньги, ведь при себе на момент задержания у него столько не было?

– Э-э? – водитель поддел Авеля локтём – Не спи, замёрзнешь! С тебя, говорю, две тысячи!

Обезумевшим, ничего не понимающим взглядом, Авель повернул голову к Виталику – Я, я, не понимаю!

Слова на ум не шли, мысли рассыпались, словно горох, он даже не совсем понимал, о чём его спрашивают.

Виталик тоже начал нервничать, видя, что чётко отработанная схема как-то не вовремя притормаживает.