Постороннее лицо

– Если вы так хорошо осведомлены о том, кто участвовал в совещании и что там говорилось, то зачем спрашивать? Ведь уже и так знаете, что я ответил, – проговорил он.

– Увы, лишь приблизительно, – сказал Гуров. – А мне нужно знать в точности, и хотелось бы услышать это лично от вас. Я должен получить ответ на этот вопрос для успешного расследования убийства. Отказ я могу расценить только как желание затруднить ход следствия. Итак, спрашиваю в третий раз. Что вы ответили Трегубову?

Алексей Чугунов со злостью взглянул на настырного полковника, прибывшего сюда аж из Москвы.

– Хорошо, я вам отвечу, – заявил он. – Я не сказал Шуре Трегубову ничего. Во всяком случае, не дал своего согласия на проведение операции по устранению предателя. Без моего явно выраженного согласия Трегубов не мог пойти на такой важный шаг.

– Вы так уверенно называете адвоката предателем, – заметил Гуров.

– Да потому, что он передал моим конкурентам важные сведения о хозяйственной деятельности моего предприятия, – ответил миллиардер. – Я доверял ему как никому другому, не скрывал от него ничего, а он предал меня, поступил как последний подлец. Так почему же я после всего этого не могу назвать его предателем?

– А вам не приходило в голову, что сведения вашим конкурентам мог передать кто-то другой из числа ваших приближенных? – спросил Гуров. – Ведь вы говорили с самим Павленко? Спрашивали его? Как я понимаю, он отрицал свою вину.

– Да, черт побери, я с ним говорил! – воскликнул владелец холдинга. – Он, конечно же, сделал круглые глаза и начал клясться, что тут ни сном ни духом. Но кто ему поверит? Там содержались такие детали, которые, кроме него, никто не знал. Нет, на какого-то другого человека грешить нельзя. Мои приближенные – преданные мне люди.

– Но ведь Павленко вы тоже считали преданным человеком, – сказал Лев Иванович. – Возможно, вы ошиблись и ищете предателя не в том месте? Я не исключаю, что на вас повлияли отношения, сложившиеся между Павленко и вашей дочерью.

На лице миллиардера вновь проступило ожесточение.

– Не смейте припутывать сюда мою дочь! – потребовал он. – Уж Ирина точно не имеет к этому эпизоду никакого отношения!

– Это еще нужно выяснить. На данный момент я не знаю, имеет она отношение или нет, – заявил Гуров. – Запретить мне вы не можете ровным счетом ничего.