Пропавший голос

Гуров не особо надеялся, что кто-то из сотрудников производства замешан в деле Лахновской. Однако Красногорск располагался всего в часе езды, и проверять объект все равно было нужно. Поэтому полковник и остановил свой выбор на «Синтекоме».

Перед отъездом он успел отправить запрос на изъятие записей с камер видеонаблюдения в банк, дать распоряжение дежурному, чтобы тот не прозевал ответ, и пообщаться с матерью Лахновской. Новостей о дочери у Зинаиды Гилимовны не оказалось. Девушка на связь с ней больше не выходила, и мать подумывала, не лучше ли отправить часть денег, чтобы выиграть немного времени.

Гуров убедил женщину подождать еще хотя бы сутки, заверил ее в том, что держит ситуацию под контролем, после чего выехал в Красногорск.

Глава 7

Спуститься по лестнице в шесть ступеней, сделать восемь шагов по коридору, толкнуть дверь. Она непременно должна справиться с этим! Сколько раз Ольга проходила этот путь, одолеет его и теперь.

«Стисни зубы, собери остатки сил и иди!» – приказала себе девушка.

Но ноги ее не слушались, подгибались, тряслись. Если она рухнет на пол, то уже не сможет подняться.

«И что с того? Не поднимусь, ну и ладно. Буду лежать здесь. Кому какое дело до этого? Плевать мне на все!»

Нога ее соскользнула со ступеньки. Какие-то секунды она пыталась удержать равновесие, но сил не хватило. Девушка с жутким грохотом полетела вниз.

«Господи, разве того, что было ночью, мало? Неужели нужно добавить еще? За что мне все это?»

Крик не вырвался из груди, слезы не потекли из глаз, она не потеряла сознание, у нее не разорвалось сердце.

Не случилось ничего трагичного, эпохального. Ольга просто повалилась на пол.

Сколько она так пролежала на голом бетонном полу, закрыв глаза, сжавшись в комочек? Силы подняться у нее были, девушка это чувствовала. Не имелось желания. Теперь она могла думать лишь о том, чтобы поскорее умереть. Вот прямо здесь и сейчас. В одну секунду, быстро и легко.

Как было бы прекрасно ощутить небытие. Говорят, после смерти человек ничего не чувствует.

Она считала, что это неправда. Не может такого быть. Человек должен ощущать непередаваемый кайф. Наконец-то он свободен от условностей, тревог, обязательств, глупых привязанностей и всего прочего. Ему не нужна еда и одежда, вообще ничего. Разве это не счастье?

Но Ольга не умерла, только замерзла. Прозрачная шелковая сорочка, разорванная в трех местах, едва скрывала наготу. Тепла она уж точно не давала, а бетон, как известно, не греет.