Дым осенних костров

 – Голоса гулко и глухо отражались от стен промозглых полутемных коридоров с редкими дрожащими огнями факелов. – Иди создай мышей из своей грязной сорочки.

– Я возьму твою, – сострил кислую рожицу Мерхард.

– Отбери! – Наль вызывающе развернулся к нему, раскидывая руки.

– Очень надо, – пожал плечами эльф, делая вид, что занят поисками двери в купальню.

И новое занятие появилось у воспитанников. Может статься, что лишишься оружия: как защитить себя тогда? Неужели опустить руки и ждать расправы? Не кулачному бою обучали наставники, хотя при необходимости можно было использовать и кулак.

Воспитанники познавали тонкую и ловкую борьбу, полагаясь лишь на собственное тело. Безоружным избежать смертельного удара, повергнуть нападающего на землю, вырваться из любого захвата, сделать собственные руки и ноги точным, опасным оружием, перехватывать оружие врага учились они.

Волнение, охватившее подростков в самом начале подготовки и понемногу улегшееся, нарастало вновь.

– Я так ожидал достижения возраста, а теперь, когда до него остается совсем немного, мне даже жаль, что седмицы летят столь быстро, – поделился Дероальт.

Близился отбой: юноши собрались в спальне, однако никого не клонило в сон, несмотря на усталость. Недавно подброшенные дрова трещали в камине, разгоняя вместе с укрепленными в разветвленных оленьих рогах свечами на стенах синеватую и уже испускавшую промозглую сырость тьму месяца пробуждения.

Теролай расплетал светло-пшеничную косу. Кардерет читал «Сказание об охотнике Ульнаре в Искаженном лесу» лежа, придвинув к постели табурет с горящим на нем масляным светильником.

– Это мне знакомо, – улыбнулся Теролай. – И заставляет еще более уважать людей. Сколько всего должны они успеть за отведенное им время.

– Люди удивительны! – горячо подхватил через проход между кроватями простоэльфин Кеол.

– Ты их даже ни разу не видел, – насмешливо заметил Наль.

Он сидел на высоком подоконнике в одних штанах и нижней сорочке и болтал ногами.

– Достаточно, что они достигают возраста к шестнадцати зимам, а наши ровесники уже могут иметь взрослых детей и управлять войском, – парировал Теролай. – А также, большие раны на них заживают хуже, чем на нас, и все же немало доживают до заката своих лет.

– Мелкие раны заживают хуже, – возразил Мерхард.

– Большие.

– Мелкие.