Поместье Лейкседж

Хотела бы я разделить его трепет. Символы прекрасны, но мысль о том, что в кого-то вплетены заклинания, навсегда оставленные на теле, тревожит.

Кловер ведет нас в большую кухню. В центре стоит стол, чугунную печь только что растопили. Огонь разносит по комнате мерцающее оранжевое свечение. Кловер деловито ходит и разливает чай. Пока Ариен помогает ей, я подхожу к окну. Позади дома в лунном свете виден тихий заросший сад.

В комнату входит монстр. Игнорируя нас, он останавливается у алтаря у противоположной стены, чтобы зажечь свечи.

Он берет одну свечу с полки и ставит ее в прозрачный сосуд, который осторожно кладет на стол рядом с расставленными Кловер чашками.

На нем больше нет плаща, и без этого веса на плечах он выглядит моложе. Если бы я ничего о нем не знала, он мог бы быть просто мальчиком с завязанными в хвост волосами и усталыми морщинами под темными глазами.

Я иду к нему. Не знаю, что толкает меня вперед. Какой-то безрассудный порыв. Это как бросить камень в колодец, чтобы услышать всплеск.

Или, может быть, я хочу доказать себе, что мне не нужно бояться. Я сглатываю, преодолевая сухость в горле.

– Лорд Сильванан?

Его голова резко поднимается.

– Не называй меня так. Я не использую свой титул.

– Ну тогда… у вас есть имя?

Он смотрит на меня так, будто это самый нелепый вопрос, какой я могла задать. Я подхожу еще ближе. Свет свечей превращает наши тени в призраков на полу. Вблизи я могу различить крохотные детали монстра, которых раньше не замечала. Его волосы не черные, а темно-каштановые.

Оба его уха пронизаны рядами тонких серебряных колец.

Наконец он вздыхает.

– Роуэн.

– Роуэн, – повторяю я за ним.

Монстр. Мальчик. Мальчик с именем, которое я чувствую на своем языке. На вкус оно сладкое, как медовый чай. Меня бросает в жар. Я неравно смеюсь.

– Полагаю, ты еще слишком молод, чтобы быть настоящим лордом.

Монстр – Роуэн – хмурится:

– Я старше тебя.

Когда я поднимаю бровь, он продолжает:

– Мне девятнадцать.

– Старше на целых два года? О да, вечность.

– Подожди, – говорит Кловер. – Роуэн, что с твоей рукой? Почему ты не сказал мне, что ранен? Выглядит ужасно!

Она тянется к окровавленной ткани, обернутой вокруг его рукава, а затем пытается дотронуться до его ладони, перевязанной бинтом поверх разорванной перчатки. Но он отталкивает ее, как и Флоренс:

– Это ерунда. Я в порядке.

Она раздраженно вздыхает, но не спорит. Чайник закипает, и Ариен снимает его с огня.