Смертельный звонок

Ишь как смотрит, точно пытаясь припомнить, чей я папаша. И ведь не стара еще, хотя засушила себя порядком. А может, и по юности не цвела…»

По глазам новой знакомой – очень светлым, почти бесцветным, и потому зрачок зиял, аки прицел, – было понятно, что и ей Лев Иванович не особо по нраву. Обратилась она к Крячко:

– Простите, а это?..

– Коллега мой, Гуров Лев Иванович, настоящий полковник, – отрекомендовал Станислав.

– Елена Васильевна.

– Как прикажете. Мне кажется, к вам рановато еще по отчеству обращаться, – улыбнулся Гуров.

Нет, не прокатил пробный шар, строга Елена Васильевна. Крепкий орешек, к голубым глазам и открытым улыбкам устойчивая.

– В возрасте моем сомневаетесь? Прошу.

Нет, все-таки некое кокетство в ней присутствовало, иначе к чему пихать паспорт тому, кто не просит? Но раз уж настаивает. Гуров автоматически перелистнул страницы: фото, дата рождения… в самом деле, молода Аленушка… так-с, местная, улица 2-я Центральная, дом три, «Семейное положение» – пусто, «Дети» – пусто.

– И как впечатления? – поинтересовалась Елена Васильевна.

– На свои года не выглядите, – отозвался Гуров, не осознав, врет ли, или сказал чистую правду. Елена Васильевна из таких стабилизированных особочек, которым легко может оказаться от двадцати пяти до пятидесяти. Что ни скажи женщине о возрасте, не угодишь ей. Впрочем, в данном случае вроде бы прошло удачно. По крайней мере, она назидательно сказала: «То-то!» – и уже совершенно по-товарищески, охотно поделилась рецептом вечной молодости:

– А вы переезжайте к нам, Лев Иванович.

Смотри-ка, языкастая особа, и не без кокетства.

– Спасибо, буду иметь в виду.

Станислав вернул беседу в деловое русло:

– О физкультуре и активном долголетии потом. Вернемся к нашим делам. Аленушка, как вообще Анна наша Георгиевна? Здорова ли, в памяти?

«Аленушка! Ничего себе у них как запросто».

– За это даже не переживайте, – заверила та, – в самой чистой и крепкой.

Они вошли в знакомый подъезд, поднялись на последний, пятый этаж, – причем полковникам приходилось тайком переводить дыхание, а бодрая Аленушка делала вид, что прогуливалась, двигаясь легко, без никакого напряжения, – позвонили в обычную дверь, обитую допотопным дерматином, слева от двери Романовых.