Смертельный звонок

Анна Георгиевна кашлянула:

– Тут странное эхо, правда, Алена?

Та, немедленно замолчав, нырнула в холодильник, извлекла лимон. Взмахнула тонкими руками, как птичка крыльями – и на изящном блюдце расцвел еще один невиданный цветок, с плачущими соком лепестками.

– Благодарю, – величественно кивнула престарелая диктаторша, – прошу вас, отличный лимон.

– А можно про сомнительные знакомства? – осведомился Крячко.

– Детали криминальной карьеры Нины мне неизвестны.

– А самого ее… фактического мужа, – Станислав весьма удачно изобразил смущение и подбор слова, – вы не знали?

Учительница тотчас отреклась:

– Нет, не мой это круг.

– А вы, Елена Васильевна? – спросил Гуров.

Женщина не возмутилась, но было понятно, что вопросом она недовольна:

– И не мой. К тому же они жили в сумеречной зоне, за каналом. Откуда нам знать-то?

– Хорошо, дела минувшие, – улыбнулся Лев Иванович, – продолжим. Наконец образумилась Нина и вышла замуж за Дениса.

– Вы очень все упрощаете, – с мягким неодобрением указала Анна Георгиевна, – хотя каким уж образом они с Денисом сговорились – отдельная тайна, заслуживающая исследования.

И как они могли вообще найти точки соприкосновения, тоже затрудняюсь сказать. Они были совершенно, абсолютно, безусловно разные. Он мальчик скрытный, деликатный и на редкость интеллигентный и при том упрямый и своенравный.

Эхом донесся невесть откуда Аленин голос:

– А Нина пристрастилась за годы красивой жизни к выпивке. Сама принимала и его сбивала с пути…

– То есть Денис все-таки пил? – подхватил Крячко.

– Пьяным его никто никогда не видел. Он знал, что у него плохая наследственность, и не желал поддаваться данной слабости, – ответила Анна Георгиевна и по-особенному поджала губы, было видно, что эту тему она не собирается обсуждать.

Пожалуй, имеет смысл воззвать к сентиментальности, решил Станислав Васильевич и, как мог деликатно, сообщил:

– А нам вот подсказали, что Нина дождалась Дениса из армии.

Елена Васильевна фыркнула в блюдце, но тотчас прикрылась салфеткой.

Престарелая завуч лишь подняла бровь.

– Звучит романтично, если припомнить, что, во-первых, теперь из армии ждут всего-то год и что, во-вторых, Нина за это время успела многое.

Гуров усомнился, пусть и с улыбкой:

– Что же, неужели Денис все понял и простил?

– Любовь оказалась зла. А возможно, и она наконец поняла, какое сокровище может потерять. В любом случае по возвращении она ему вывалила все и приняла отпущение грехов.