Старая рана

Где б ты была, если бы не папашка твой? Сама-то работаешь или на его шее сидишь?

– Работаю, – не без гордости сообщила Регина. – Проверяющей в Роспотребнадзоре.

И тут же прикусила губу. Зачем проболталась, раскрыла хлебную свою должность? Впрочем, он и так бы узнал. А если и нет, все равно не отказался бы от своих требований. В норковой шубе, за рулем «Лексуса» прибедняться глупо и бесполезно – все равно не поверит.

– Дело, – одобрил он. – А муженек твой чем занимается?

– У папы работает. В департаменте.

 – Она уже ничего не скрывала.

– У папы-ы? – протянул он. – Слушай, некисло устроился парень! Молодец, не растерялся! То есть у вас все хорошо. Образцовая такая семейка, вся из себя на понтах. Жаль.

– Почему? – не поняла Регина.

– Жаль, не всем так удается в жизни устроиться, – пояснил он, снова наполняя рюмку. – Тебе плеснуть? Давай, расслабься!

– Нет, я за рулем не пью, – отказалась Регина, хотя выпить в тот момент ей хотелось ужасно. Чтобы хоть чуть-чуть отпустило, чтобы разжалась эта натянутая до предела пружина где-то внутри.

Но в его компании еще и выпить – нет, не решалась. Боялась, что не сдержится и разревется. А такого позора допустить уж совсем было нельзя. Она и так опустилась, как ей казалось, ниже плинтуса.

– Ну, как знаешь, – не стал настаивать он. – Твое здоровье!

И, высоко запрокинув голову, залпом влил в себя коньяк, уже не размениваясь на долгое смакование и ленивое потягивание. Манеры у него всегда были ужасными и с тех пор нисколько не изменились.

Регина стыдилась, краснела, давала зарок, что больше никогда не появится в этом заведении, где на них, хоть и не открыто, уже косились. Допив коньяк, он принялся за еду. Ел жадно и много, с аппетитом. Потом отставил тарелки и откинулся на спинку стула.

– Значит, так, подруга, – утерев губы салфеткой, заговорил по-деловому. – Мне так, как тебе, по жизни не повезло. Кто мои родители – сама знаешь, от них толку ждать не приходится. Папаша уже откинулся, царство ему небесное, алкашу несчастному.

Мамашка на пенсии последний суп без соли доедает.

– А ты-то сам? – осмелев, вдруг спросила Регина.

– Я, подруга, ты знаешь, на дядю ишачить не привык. Это пусть другие горбатятся, а я свободу люблю. Надо мной никакой дядя стоять не будет. К тому же вернулся я в родную столицу без гроша в кармане, так что деньги мне на обустройство ой как нужны. Я же, подруга, тоже семью завел. Молодую жену куда-то привести надо? Надо.