Старая рана

Да и самому местечко нужно, чтоб было куда кости бросить. Не у мамашки же в вонючей комнатушке нам всем ютиться, сама посуди.

Регине хотелось выкрикнуть, что ей глубоко плевать на его проблемы, и пусть ютится хоть у мамаши, хоть где, раз не может и не хочет заработать. Но она сдержалась. Понимала, что только разозлит его таким поведением, и будет еще хуже. Поэтому продолжала слушать, надеясь, что удастся отделаться мелкой суммой, для нее незначительной. Не удалось…

– Словом, на первое время мне жилье нужно снять нормальное, – отмерил он.

«Метро есть», – снова хотела было вставить Регина, но плотно сомкнула губы.

– Ну, и прикид подобрать поприличней, а то в моей одежке стыдно по городу ходить.

Регина окинула взглядом его старую потрепанную куртку, линялые истершиеся джинсы, старомодные ботинки… Да уж, странно даже, что в таком виде он фейсконтроль прошел и их сюда пропустили.

– Сколько же ты хочешь? – постукивая вилкой по краю тарелки, к содержимому которой даже не притронулась, поинтересовалась Регина.

Хотела, чтобы получилось небрежно, а вышло как-то жалко, боязливо.

– Три «лимона»! – бухнул он, не стесняясь, и снова расплылся в улыбке, увидев, как невольно вытянулось ее лицо от озвученной суммы. – Чего? Много? Да ладно, подруга, не прибедняйся! Для папашки твоего это вообще – тьфу, ерунда! С его-то возможностями? Уж, поди, не один круглый счет «зелененьких» у него на старость припасен, а? – и подмигнул ей.

– Ты сильно преувеличиваешь папины возможности, – возразила Регина. – Он простой госслужащий, с не таким уж высоким окладом…

– Да-да, – перебил он ее глумливо. – Простой московский чиновник, рядовой труженик с минимальным окладом. Я понимаю. Оттого и дочка у него в квартирке элитной живет, в машинке новенькой ездит, в шубке сидит, сумочку между коленками прячет.

Регина вспыхнула и заерзала на стуле. Сумочку она и впрямь держала под столом. В ней были деньги, крупные купюры, и ей не хотелось, чтобы он увидел их, когда она станет расплачиваться.

– Я не… – начала было она, но он махнул рукой, чтобы не продолжала.

Он все время вынуждал ее оправдываться, испытывать чувство вины, и это ему блестяще удавалось.