Мятежная королева

И все же Кива осталась верна своим словам: в ближайшее время в обморок она падать не планировала.

Увидев вооруженную надзирательницу, юноша как-то разом поник, словно все-таки осознал, где оказался, и может быть, даже вспомнил, за что. Он остановился – хотя идти ему все равно некуда, позади уже был лабораторный стол, – его взгляд метнулся от Наари к Типпу, который раскрыл рот и во все глаза смотрел на происходящее. Затем юноша оглядел себя, заметил, что одежды на нем почти нет, а раны, в том числе и свежая на руке, обработаны и перевязаны.

И наконец, придя к какому-то выводу, он снова повернулся к Киве.

– Прости меня, – спокойным плавным голосом произнес он. – Я не хотел тебя напугать.

Кива удивленно моргнула. Потом моргнула еще раз.

– Э, да ничего страшного. – Кива чувствовала себя не в своей тарелке. Она ведь действительно стояла над ним с окровавленной иглой, когда он проснулся. Это она напугала юношу, а не он ее. – Тебе лучше сесть. Мне надо дообработать рану у тебя на лбу.

Он коснулся брови и поморщился, когда обнаружил шишку, а его пальцы окрасились в красный.

Кива прикусила изнутри щеку, чтобы не отругать его. Теперь ей снова придется чистить рану.

Юноша побледнел, как будто пережитое напряжение разом нахлынуло на него, его охватило потрясение. Кива одновременно с Типпом бросились вперед и успели подхватить нового заключенного, как только у него подкосились колени.

– Не в-в-волнуйся. – Типп едва доставал юноше до груди, но все равно взял на себя изрядную часть его веса.

 – Мы т-тебя держим.

Кива тем временем всеми силами пыталась случайно не уколоть юношу иглой. Она сегодня и без того уже нанесла ему слишком большую рану.

– Извините… – Голос юноши изменился, стал тоньше. – Я… я что-то плоховато себя чувствую. – И он тихо застонал.

– Типп! – рявкнула Кива.

Он не хуже Кивы знал, что значит этот стон, и в тот же миг сорвался с места; Кива тихо закряхтела под свалившимся на нее весом заключенного. Она сумела дотащить его обратно до металлической кушетки и усадила как раз в тот момент, когда подбежал Типп с пустой бадьей.

Едва Кива поставила бадью перед юношей, как он с еще одним тихим стоном наклонился, и его вырвало.

– П-пронесло, – улыбнулся Типп.

Кива не ответила. Только сжала покрепче бадью, пока юношу продолжало тошнить.

Она даже не удивилась. Черепно-мозговые травмы нередко сопровождала рвота. Ему полегчает только когда она обработает его рану и напоит маковым молоком.