Мятежная королева

– А во второй раз? – продолжила Кива.

– Решил показать младшему брату, как лазать по деревьям, и у меня соскользнула нога. – Джарен поморщился. – Так себе демонстрация вышла.

– У тебя есть брат?

– Ага. Ровесник Типпа, наверное. Тот еще сюрприз для моей матери. – Он примолк, затем добавил: – И еще сестра есть, но она старше.

– Так значит, ты средний ребенок, – подметила Кива. – Это многое объясняет.

– Это что, шутка? От тюремного лекаря? – Джарен искоса взглянул на нее. – Ты точно уверена, что я не умираю?

Кива не стала снисходить до ответа.

Она сняла последний шов, смазала рану соком и отошла на безопасное расстояние, жестом указав, что Джарен может одеваться.

– Сколько тебе еще работать сегодня? – спросил он.

Его взгляд блуждал по лазарету. Кива представила, что он видит: металлические кушетки, деревянный шкаф с препаратами, койки, застеленные тонкими одеялами и загороженные еще более тонкими разделительными шторами – для пациентов, которым требовался длительный уход. На другом конце комнаты виднелась запертая дверь в карантинную зону, где сейчас лежало несколько заключенных с кишечной инфекцией.

– Пару часов, – ответила Кива. – Как только на смену заступят Олиша с Нергалом, я отправлюсь спать.

Киве приходилось работать гораздо дольше других заключенных. Многие узники трудились по двенадцать часов, некоторые – по четырнадцать. Но тюремный лекарь нередко задерживался на восемнадцать часов, особенно когда привозили полные фургоны новых заключенных. По ночам в лазарете дежурили Олиша и Нергал, однако днем они занимались другими делами, в зависимости от того, где не хватало рук.

Поэтому они редко пересекались с Кивой в лазарете – только если днем у нее совсем дел было невпроворот. Возможно, именно по этой причине Олиша с Нергалом абсолютно ничего не умели. Некому было научить их лечить что-либо сложнее насморка.

– Держи. – Кива достала из своих запасов маленькую банку с гелем алоэ и передала ее Джарену.

Тот покрутил ее между пальцев.

– Это что?

– Это для твоих ладоней, – пояснила Кива.

 – Сразу надо было, если болели.

Джарен склонил голову к плечу.

– Хочешь сказать, ты по мне скучала?

Кива почувствовала, как у нее дернулся глаз.

– Хочу сказать, что если ты не будешь их лечить, станет только хуже.

– Справедливо. – На губах Джарена играла едва заметная улыбка. – Да и мы с тобой, наверное, пока не слишком хорошо знакомы, чтобы ты по мне уже скучала.

У Кивы снова дернулся глаз.