Мятежная королева

– Только не надо никаких «пока» и «уже». Мы с тобой никогда не будем хорошо знакомы.

Губы Джарена изогнулись в кривой ухмылке. Он спрыгнул с кушетки и оказался слишком близко к Киве. Первым ее желанием было отшатнуться, но она не хотела доставлять ему такое удовольствие, поэтому осталась стоять на месте.

– Может, если бы ты…

Что бы Джарен ни собирался сказать, его перебил Типп, влетевший в лазарет через входную дверь, возле которой сегодня никто не дежурил.

– Кива! Т-т-ты слышала?

– Что я слышала? – обернулась к нему Кива.

– Там н-новую заключенную привезли!

– Что? Сейчас? – нахмурилась Кива.

Мало того, что стояла зима – на тюрьму уже опустилась ночь. Никогда еще на памяти Кивы, ни разу за десять лет новых заключенных не привозили так поздно.

– Да! И ты н-не поверишь, к-к-кто это!

Не успела Кива поинтересоваться, что Типп имеет в виду, как в дверях показалась Наари с непроницаемым лицом. Следом за ней вошли еще двое надзирателей – оба мужчины – с носилками, на которых лежала груда странных тряпок в форме человека.

– С дороги, парень! – прорычал один из надзирателей на Типпа, и тот резво отбежал к Киве с Джареном.

– Лекарь! – рявкнул второй надзиратель Киве, стряхнув безвольного человека в лохмотьях на металлическую кушетку, где только что сидел Джарен. – У тебя неделя до ее первого испытания. Мы жаждем зрелищ, так что поставь ее на ноги к тому времени.

И двое надзирателей вышли в ночь. Один из них напоследок хорошенько пихнул Типпа, и Кива впилась ногтями Джарену в запястье, чтобы не дать ему кинуться вслед за надзирателем.

Она твердо покачала головой, и Джарен, помрачнев, вздохнул и потрепал Типпа по голове. А вот тот едва ли расстроился: он прекрасно знал, что надзиратели способны и на что-нибудь похуже.

Кива тут же подскочила к беспамятной женщине, краем уха вслушиваясь в голос Джарена:

– Про какое испытание он говорил?

К удивлению Кивы ответила Наари, которая, в отличие от остальных надзирателей, осталась в лазарете.

– Эту женщину приговорили к Ордалиям.

Кива, потянувшись было к тряпкам, скрывавшим лицо новоприбывшей, замерла и резко повернулась обратно к надзирательнице. Джарен тоже смотрел на Наари с недоверием, но было в его взгляде что-то такое, что Кива не могла распознать – слишком плохо она его знала.

Заметив удивление на их лицах, Типп поинтересовался:

– А что такое О-о-ордалии?

Все молчали.

– Ребят? Что происходит? – допытывался Типп.