Ловушка для донжуана

Поразившись роскошным кожаным сиденьям и впечатляющему интерьеру, Белль приняла из рук стюардессы стопку журналов высокой моды и попыталась не смотреть на то, как та игриво флиртовала с Данте, поправляя волосы, жестикулируя, улыбаясь и вызывающе виляя бедрами, обтянутыми слишком узкой юбкой-карандаш. Однако Данте остался на удивление равнодушен. Когда он открыл свой рабочий ноутбук, Белль задумалась, всегда ли женщины так нагло борются за его внимание, а затем спросила себя, почему она вообще хочет это знать.

Это был потрясающе красивый мужчина, богатый и утонченный, чуждый ей, как снег в летнюю жару. Рядом с ним она чувствовала себя некомфортно в собственном теле: оно ее предавало. Ей никогда раньше не приходило в голову, что ее может кто-то так привлекать, и от простого взгляда тигровых темно-янтарных глаз ее грудь набухала, а соски напрягались.

Эта слабость была для Белль откровением, потому что для нее внове. Она была убеждена, что никогда не поддастся искушению, так как осознавала, что секс очень мало значит, если он не сопровождается искренними чувствами.

Ни один из многочисленных романов ее матери не продлился долго и не избавил Трейси от недовольства жизнью. А Белль хотела для себя гораздо большего, чем мимолетный роман или драгоценности. Она хотела любви, и, когда наконец найдет своего человека, создаст с ним семью, которой у нее никогда не было. Он не будет бояться обязательств, как Данте, который считал женщин навязчивыми и, вероятно, любил детей гораздо больше, чем собак. Ее избранник будет обычным парнем, готовым остепениться.

– Ты когда-нибудь бывала в Париже? – спросил Данте, глядя, как Белль выглядывает из окон лимузина, словно ребенок на школьной экскурсии.

– Нет.

– Но ты жила во Франции…

– Почти три года.

– Почему ты не путешествовала?

– Я не могла оставить миссис Девениш или Чарли одних, и, честно говоря, у меня никогда не было денег на поездки.

– Тогда зачем ты включила в сделку пса? – сухо спросил Данте.

– Изначально он не был моим. Племянница миссис Девениш подарила Чарли ей. К сожалению, миссис Девениш была слишком слаба, чтобы ухаживать за щенком, но ей очень нравилось смотреть, как он бегает по дому, – с сожалением призналась Белль. – Она была очень милой и доброй старушкой, но родственники не хотели признавать, что она больна. Им нравилось приезжать сюда летом на каникулы, и они настаивали, что я преувеличиваю, говоря о ее состоянии.