Ловушка для донжуана

Врачам пришлось убедить их в обратном, и к тому времени ей оставалось жить всего несколько недель.

– Тебе нужно научиться постоять за себя, – порицал Данте.

Белль пожала плечами:

– Только в том случае, если ты можешь позволить себе принять последствия, а у меня не было ни другой работы, ни крыши над головой.

– Тебе не следовало ставить себя в такое положение.

– Разве я не проделала с тобой то же самое?

Данте недоуменно посмотрел на нее:

– О чем ты говоришь?

– Ну, у меня нет трудового договора или каких-либо гарантий… И теперь ты можешь удерживать меня с помощью Чарли, – отметила она, приподняв подбородок.

– Ты же не думаешь, что я буду держать Чарли в заложниках? Или брошу тебя в Париже без денег? – хрипло выдохнул Данте, оскорбленный ее подозрениями.

– Разве я не это говорю? – пробормотала Белль. – Я была в безвыходной ситуации. Мне пришлось рискнуть, доверившись тебе.

Данте едва сдержал выдох неудовольствия и ничего не сказал. Его смуглое худое лицо было мрачным. Ему не нравилось смотреть правде в глаза.

Белль вышла из лимузина на одну из самых престижных улиц Парижа и широко раскрытыми глазами уставилась на эксклюзивный отель, к которому ее повел Данте. Покраснев, она поправила юбку с цветочным принтом и смущенно опустила глаза на потертые сапоги.

Она последовала за ним в фойе, стараясь не попадаться никому на глаза. Никогда еще она с такой явственностью не осознавала, как непритязательно выглядит, и в любой момент ожидала, что чья-то рука упадет ей на плечо, а вежливый голос спросит, что она тут делает.

– Ты что-то притихла, – заметил Данте, когда она проскользнула за ним в лифт и забилась в угол. – У тебя сегодня плотный график.

Белль в недоумении посмотрела на него:

– Что там?

– Посещение спа и косметические процедуры. Не спрашивай меня, что включено в пакет, – посоветовал Данте. – Я сказал своей помощнице, что тебе нужно полностью преобразиться. Боюсь, что безупречный уход идет вместе с нашим соглашением.

– Придется тебе смириться с моими ногтями, – язвительно возразила Белль.

– Белль… если бы я предложил дополнительную плату, – промурлыкал Данте, – они отрезали бы тебе руки и пришили новые!

Белль побледнела и крепко сцепила руки за спиной. Двери лифта беззвучно открылись, и человек в белой куртке склонился перед ними в поклоне.

– Наш дворецкий. Проси у него все, что хочешь, – сообщил ей Данте, выходя в ожидающее их огромное пространство.