Темная сторона закона (сборник)

Я не очень хорошо знаю, как это агентство работает, но он мне говорил, что набирает после юрфака дельных, хватких парней, но без малейшей перспективы хорошо устроиться, и натаскивает их сначала на мелочовке, а потом поручает и более ответственные дела.

– Знаете, Антонина Николаевна, мне почему-то кажется, что у него должно быть немало врагов в лице тех, кого он пригнул, как вашего мужа, – задумчиво произнес Лев. – И как он не боится так рисковать? Хоть с охраной ездит?

– Враги есть у каждого. Вот у вас, например, при вашей работе наверняка немало врагов, но вы же не ездите с охраной, – возразила она.

– Не надо нас сравнивать. Я – подготовленный, тренированный человек, в любой момент готовый отразить нападение, да и оружие всегда при мне. – Лев продемонстрировал ей пистолет в наплечной кобуре. – А вот Владимир Николаевич, простите, таковым не выглядит. Даже если у него есть при себе оружие, то нужно еще иметь мужество выстрелить в человека. К тому же это оружие могут просто выбить из рук, и тогда ситуация обернется уже не в пользу господина адвоката, потому что тот, кто это сделает, сам-то выстрелить не побоится.

– У каждого свое оружие, – парировала Чистякова. – У него, например, мозги.

– Дорогая Антонина Николаевна! – тяжело вздохнул Лев. – Не хочется о грустном, но я за годы своей службы видел на асфальте столько мозгов, причем умнейших людей, что это, поверьте, не аргумент.

– Лев Иванович, – усмехнулась она. – Если враг предупрежден о том, что в результате такого мозгоразбрасывания по асфальту ему станет намного хуже, чем сейчас, он рисковать не будет.

Самому дороже обойдется.

– Давайте сменим тему, а то мне уже самому тоскливо, – взмолился Гуров. – Скажите лучше, вы ничего больше не вспомнили о том дне?

– Да нет, – пожала она плечами. – Рывок, боль, темнота, и все.

– Негусто, – вздохнул Лев. – Ну, что же, будем надеяться, что, сравнив показания всех потерпевших, мы все-таки за что-то зацепимся. Но, если вдруг что-нибудь вспомните, позвоните, пожалуйста.

 – Он протянул ей свою визитку, поднялся, отнес на место стул, а потом, повернувшись к ней, азартно предложил: – Антонина Николаевна, а почему бы вам самой не начать писать? У вас такой хороший литературный язык, стиль, обороты речи…

– Ле-е-ев Иванович, – невесело рассмеялась она. – Вы имеете хотя бы малейшее представление о том, что такое издательское дело и какие законы там царят? А вот я это в подробностях знаю.