Темная сторона закона (сборник)

Будь мне сейчас двадцать два года, я бы еще попробовала пробиться, но в моем возрасте…

– И все-таки подумайте об этом, – посоветовал он. – Я уверен, что у вас получится! Для начала поработаете рецензентом, потом, глядишь, редактировать начнете, а там и сами что-нибудь напишете. Вернетесь в привычный круг литераторов, старые знакомства восстановите.

– Упаси бог! – воскликнула она. – Только не это! Я на них уже во всех видах насмотрелась! А вот поработать?.

. Это было бы интересно.

– Тогда не будем откладывать это дело в долгий ящик, – сказал Гуров.

Он тут же позвонил одному своему «должнику», совладельцу не самого захудалого издательства – впрочем, где только у Льва не было должников? – и обрисовал ему ситуацию, подчеркнув, чья дочь и бывшая жена Антонина Николаевна. Фамилия провинциального поэта его собеседнику ничего не сказала, а вот про Стефанова он не знать не мог.

– Это та, которая его догола раздела? – воскликнул он. – И между прочим, правильно сделала! Тот еще кобель! Странно, что она так долго терпела! В деньгах, как я понимаю, она не слишком нуждается, потому что за рецензии мы платим негусто.

– Ей, главное, к творчеству вернуться, пусть пока в такой форме, а потом вы уж сами определяйтесь. Антонина Николаевна сейчас рядом со мной, я ей дам твой номер телефона, и общайтесь дальше напрямую.

Она сейчас немного приболела, но дня через два-три тебе позвонит.

Чистякова, сама не веря своему счастью, записала номер издателя и посмотрела на Гурова таким благодарным взглядом, что Лев почувствовал себя неловко.

– Поправляйтесь, Антонина Николаевна! – пожелал он ей. – Если же этот паршивец, – он ткнул пальцем в сторону лежавшего на тумбочке сотового, – будет финтить, немедленно звоните мне – я его выпорю!

Провожаемый ее искренними заверениями в совершеннейшем почтении и глубочайшей благодарности, Гуров вышел из палаты и пошел по коридору, чуть не приплясывая от радости – он узнал намного больше, чем рассчитывал.

А идею насчет работы подкинул Антонине Николаевне специально, чтобы она начала думать уже в этом направлении, а не анализировать то, что рассказала ему – не дай бог, поймет, что проговорилась.