Смерть в подлиннике

– А у нее есть записная книжка? – Стас демонстративно обвел взглядом комнату.

– Нет, она все контакты держала в телефоне, – с сожалением ответила Ольга Матвеевна. – Говорила, что записные книжки теперь никому не нужны. Батюшки… А вдруг тот ее знакомый с ней что-то сделал?

Она ахнула, широко распахнув глаза.

– Ну, почему сразу с ней кто-то что-то должен сделать? – спросил Стас. – Были прецеденты? Может быть, Алевтина Михайловна с кем-то поссорилась или ей угрожали?

Ольга Матвеевна замялась.

– Про врагов и угрозы ничего не знаю, но у Алевтины был непростой характер, – извиняющимся тоном ответила она. – Не подумайте, что я жалуюсь. Мы-то к ней привыкли, подстроились за несколько лет, но и то случается, что она на нас срывается. То я чашки не той стороной в сушилку поставила, то мясо в духовке передержала. Но это такое… Привычное. Но она конфликтовала с соседями, это я точно знаю.

– По поводу?

– А по любому. Машину не там припарковали, например. Или чей-то ребенок в магазине громко заплакал.

Но на то он и ребенок, чтобы плакать, а детьми ведь были все. Прояви понимание, сочувствие, улыбнись. Но нет, Алевтина сразу шла воевать. Вечно несогласная, недовольная. Это было в ее характере, да.

– А сами конфликты были серьезными и продолжительными?

– Не могу сказать, – развела руками Ольга Матвеевна. – Все это со слов Алевтины. Нас рядом с ней в те моменты не было.

– Имя Геннадий Маркин о чем-нибудь вам говорит? – резко сменил тему Гуров.

Ольга Матвеевна недоуменно взглянула на мужа. Тот сморщил высокий лоб и уставился на свои тапочки.

– А кто это такой? – спросила Ольга Матвеевна.

– И я не могу вспомнить, – признался ее супруг.

– Проверяем кое-какую связь, – пояснил Гуров. – Запишите наши номера телефонов. Если вспомните что-то еще, то звоните в любое время. Договорились? В любое время.

– Конечно, конечно, – засуетился Георгий Петрович. – Сейчас принесу ручку. Надо же… А я даже и не знал, что у нее встреча.

Она мне ни слова не сказала. Минуту, я сейчас.

Он вышел из комнаты, а Ольга Матвеевна все еще сидела с испуганно-изумленным видом, глядя то на Крячко, то на Гурова, будто перед ней внезапно из ниоткуда вместо них вдруг появилась загулявшая хозяйка квартиры.

– Вот! – вернулся в комнату Георгий Петрович и продемонстрировал присутствующим облезлый карандаш. – Слушаем вас внимательно.

Гуров курил, глядя в лобовое стекло.