Небесная собака. Спасение души несчастного. Том 1

Го Бохай запустил руки в траву и, раздвинув зелень, показал всю скрывающуюся красоту этой лужайки: синие маленькие цветки кротко скрывались от лишних глаз, как наставник скрывался от громких празднований и толпы. Он прятался от гостей и их вопросов и наслаждался тишиной, иногда разговаривая сам с собой. Мужчина бежал от большого внимания и, выжидая, когда веселье в поместье поутихнет, с цветущей улыбкой возвращался к воспитаннику.

У Чан опустился на колени и принялся помогать, полностью погружаясь в процесс.

– Я не думал, что учителю нравится лен, я бы уже давно…

Он не успел договорить, как Юэ, стоявшая позади, издала громкий рык. Волчица попятилась ближе к молодому господину, прикрывая его спину.

– Юэ, что…

Глава 6

«Спасибо, что верите мне…»

Гора Хэншань, покрытая мраком ночи, была изумительна. Лунный свет освещал всю ее верхушку, словно подсвечивая для тех, кто жил у подножия, а мертвая тишина спящих людей подчеркивала красоту музыки природы: звук проснувшихся цикад смешивался с шелестом травы, колышущейся на ветру, и волчьим воем на луну.

Но в эту ночь ко всему прочему прибавился странный шум, доносящийся с вершины горы: воронье летало стаей над деревьями, громко каркая, а глухие удары о землю, что, видно, и пугали птиц, звучали так, словно неведомых размеров монстр топал ногами или незримая глазам молния прошибала ее в одно и то же место. С каждым содроганием по лесу проходила звуковая волна, возмущая птиц сильнее.

– Учитель!

– Уходи!

– Но…

– Юэ!

Из-за деревьев на зов выпрыгнуло черное животное с белой головой и бросилось к наследнику.

У Чан хотел было помочь сидевшему на земле в десяти чи[25 - Чи – мера длины, равная 32 см.] наставнику, но волчица потянула юношу назад, впившись клыками в одеяния.

Земля под их ногами вновь заходила ходуном. У Чан бросил взгляд на учителя, а после под ноги. Оба были так близко, но их разделяла трещина в земле глубиной в целый чжан[26 - Чжан – мера длины, равная в современном исчислении 3,2 м.

], а то и больше. И Го Бохая словно невидимыми цепями что-то удерживало на месте.

– Учитель!

– Уходите же! – выкрикнул вновь наставник.

Каждый раз, когда упорство ученика заставляло Го Бохая дернуться и напрячь мышцы, дабы крикнуть громче, путы врезались в его одеяния, словно шелковые струны гучжэ?на[27 - Гучжэн – традиционный щипковый струнный инструмент.], сдавливали до онемения кожи и причиняли сильную боль.