Небесная собака. Спасение души несчастного. Том 1

К примеру, во втором томе рассказывалось, как он сломал одну из лап красной паучихе только лишь для того, чтобы при всех демонах показать ее место. Это было подло и низко даже для его черного, лишенного сострадания мира. Благодаря таким ярким описаниям земных заклинателей можно было сделать вывод: в царстве демонов были свои заповеди и правила поведения, которые никак не шли вровень с людскими.

У Чан бросил взгляд на учителя, который держался до последнего в демонических путах, и осознал: назвавший себя Кукловодом пришел не для того, чтобы заполучить жизнь будущего небожителя, будь это так, он бы пленил и его, но тогда…

– Отпусти учителя! Если он пострадает…

– Ну-ну, молодой господин, не стоит так заблуждаться, – перебил его демон, отбросив снятое лицо в сторону.

 – Разве вам нужен такой бесчестный человек, как он?

Лесная чаща мигом заполнилась криком Го Бохая. Нити, обвивающие плененное тело, усилили хватку, и в месте, где сжались сильнее, проступила кровь. Белое одеяние Го Бохая быстро окрасилось в красные пятна, и, не в силах сопротивляться, наставник упал лицом в землю.

– Прекрати! – У Чан вынул меч и направил его на демона. – Немедленно!

Отцовский клинок в руках наследника задрожал, играя отблесками луны. Он все еще был неудобен и тяжел для юноши, но У Чан уже неплохо умел его держать, вселяя своим враждебным видом страх противнику.

– О-о-о, меч главы У. В наших краях говорили о нем, что он должен пугать и заставлять смертную душу дрожать, а по факту…

Демон не успел договорить, как меч в воздухе нарисовал серебряную дугу и прошел прямо перед его глазами, коснувшись щеки.

Стоял бы он чуть ближе к наследнику, и после одного удара лишился бы возможности видеть.

– Освободи. Учителя. Немедленно! – прорычал сквозь зубы У Чан, снова поднимая клинок.

После первого взмаха У Чану показалось, словно наставнику стало легче, по крайней мере, он уже не стонал от боли, а тихо хрипел в землю.

По чаще раздался вопль демона:

– Сучоныш!

Он топнул, и к юноше что-то поползло.

У Чан отпрыгнул назад, бросив взгляд на Кукловода: демон согнулся в три погибели, гневался про себя и, схватившись за лицо, принялся браниться:

– Мразь! Малолетняя мразь! – Он откинул руку в сторону и продолжил: – Посмотри, что ты сделал с моим единственным прекрасным лицом!

На щеке демона красовалась полоса, и из нее хлынуло что-то алое.

«У демонов красная кровь?» – подумал про себя У Чан.