Зазеркалье

Не в курсе! Чё опять следака включил? Если надо – сходи, узнай сам по старой дружбе ментовской. Юра тебя помнит, всё расскажет, че спросишь. А будет ломаться – ты ему косарь в китель сунь, так он тебя за ручку отведёт на солонцы, место покажет.

– Делать мне не хер – на солонцы ходить.

– Ну а я тебе в этом деле не помогу. Чего тебе этот Колебин, вообще, сдался?

– Ничего. Говорю же, просто интересно.

Я знал, что Макс с полуслова различит враньё. Но привычки лезть в чужие дела у друга не было, поэтому Макс быстро сменил тему:

– Как там Лида? Кайфует на природе?

– Нормально, – вновь солгал я, и голос мой почти не дрогнул.

 – Отдыхает. Спит с дороги.

– Ты в баню заглядывал? Я там марафет летом навёл, можете оценить. Веники в сарае на верёвочке.

– Загляну. Спасибо.

– Там аккуратнее только в сарае. В погреб не наебнись. Он открытый стоит, чтоб не засырел. Ещё и земля вечно обваливается, спасибо Лёпке, бляха-муха.

– Лёпке? Дурачку?

– Ага. Которому ты раньше раскраски возил. Я его два года назад подрядил погреб копать.

Ей богу, лучше б сам сделал. Понарыл там ходов, как суслик. Хер пойми, как сарай ещё стоит.

– Всё экономишь, старый жид. Скупой платит дважды, слышал такое?

– Слышал-слышал… Не морализируй только.

Мы какое-то время молчали. Затем друг не выдержал:

– Ладно, давай уже, колись.

– Не понял.

– Всё ты понял. Не изображай целку. Что у тебя стряслось?

Мне вдруг безумно захотелось ему всё рассказать. Признаться как на духу: «У меня умирает жена. И я не знаю, что делать.

Мне страшно, Макс. Дико страшно. Мне мерещатся мёртвые люди, и кажется, что от зеркал несёт болотной тиной. Что мне делать? Скажи, что мне делать, Макс…»

Желание разболтать тайну было таким сильным, что я уже открыл было рот, но в последний момент передумал и отнёс телефон от уха. Накрыл мобильник ладонью. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

«Не поможет… Не взваливай на других. Не поможет».

Поднёс телефон обратно и в очередной раз соврал:

– Всё нормально. Правда, Макс.

Тебе показалось.

– Ясно, – сказал друг после непродолжительного молчания. – Ну, если что, ты звони. Я на связи.

– Спасибо. Ещё наберу. Бывай.

– Давай, до скорого.

В телефоне раздались короткие гудки. Прежде, чем они оборвались, мне вновь почудилось, будто я слышу чьё-то дыхание, доносящееся из трубки.

***

Оставаться в заброшенном доме я больше не мог.

Даже не потому, что внутри было жутко и мерещилось, будто старик выглядывает из-за печи.