В пепел. Академия

 – Подходящий повод устроить испытания, не находишь?

Ответить Роши не успел: наверху загремела подвальная дверь, и он мухой метнулся за стол дежурного.

Через минуту Дари, тоже шустро запрыгнувший на нары, услышал в дежурке раскатистый голос декана генералов господина Брашта:

– Кадет Нокс, почему на дежурстве один?

– Распоряжение коменданта, – отчитался Роши. И рискнул добавить от себя: – Уже почти месяц так.

– Слово «почти», кадет, в лексиконе военного существовать не должно. Знаете причину этих… нововведений?

– Так точно, знаю.

– Докладывайте.

– Во время прошлых полевых учений в расположении академии осталось слишком мало курсантов. В связи с этим распорядились караулы сократить.

– Бардак, – поморщился декан и скомандовал: – Отменить. С сегодняшнего дня опять дежурить по двое. И от разных факультетов. Передадите это коменданту сразу, как сменитесь.

– Есть передать господину коменданту.

– Открывайте, кадет.

Звякнули ключи, скрипнул, отодвигаясь, засов, и перед прищурившимся от света ламп Пеплом предстал декан Брашт собственной персоной.

Мелковатой, надо сказать, персоной. Особенно в сочетании с резким и сочным басом, которым он отдавал команды так, что слышно было чуть ли не за оградой Шант Эли. Рядом обнаружилась высокая, на полголовы выше, девица, о присутствии здесь которой Пепел до сих пор не подозревал. Из медиков – судя по форменному платью; при исполнении – судя по закрытому белому переднику; из рессов – судя по острым скулам и длинным молочно-белым волосам, собранным в косу. Впрочем, все это Пепел и так знал: гостья была ему знакома. Ресса Фаэлин Фаон, одна из восьми девушек-медичек, учившихся в академии.

Невысокого, сухощавого и лысого как коленка декана соседство с ней ни капли не напрягало – цену себе он явно знал. И знал, что, если действительно захочет, заполучить себе он сможет практически любую. Было в нем нечто, привлекавшее дам до такой степени, что позавидовать мог даже Красавчик.

Эрдари, уже успевший вскочить с досок, вытянулся в струнку.

– Вольно, кадет, – не сразу, но распорядился Брашт, и его голос раскатисто заметался по клетушке, причудливо отражаясь от стен. Пепел подавил острое желание то ли пригнуться, то ли вообще залечь. – Р-раздевайтесь.

Тут же пришлось подавлять следующее желание – вытаращить глаза.

– Простите, господин декан?

– Что-то не ясно, Равеслаут? – громкости в голосе Брашт поубавил, зато там появился отчетливый привкус яда.