В пепел. Академия

 – Братца отпустило прямо на глазах. – Не знаю, что на меня нашло.

– Ага. Зато я знаю. – Дари задумчиво почесал нос. – Разок что-то такое уже видел. Тогда, правда, все закончилось неплохо, но в твоем случае я бы на это ставить не стал. Она же…

– Я в курсе, кто она!

– И кем она может оказаться, тоже сообразил? В связи с этими малопонятными танцами вокруг нас?

Получив вместо ответа лишь упрямое молчание, Пепел вздохнул:

– Н-да. Вляпался ты, Красавчик, вот что я тебе скажу. Но кто бы мог подумать, а? Именно про тебя? Ладно, пошли уж, жертва любовного томления, пока не свалился тут где-нибудь посреди коридора.

Когда вдруг закончится волшебное действие исцеляющего прикосновения прекрасной рессы Фаэлин…

Госпиталя как такового в академии не было – этим емким словом называли несколько смежных комнат, приспособленных для оказания первой помощи. Именно туда, в случае чего, можно было упечь какого-нибудь нерасторопного кадета, пострадавшего во время тренировок, – на радость всему факультету военной медицины: именно они в случае необходимости исполняли роль персонала.

Как раз в связи с последним среди курсантов прижилось еще более емкое прозвище – вивисекторская.

Сегодня роль жертвы предстояло изображать Роши Ноксу, и ликование по этому поводу среди медиков было непритворным. С учетом того, что он побывал в постели доброй половины женской части факультета и нажил соперников среди недоброй половины мужской. Изгаляться над столь редким экземпляром выпало четвертому курсу во главе с деканом.

Едва увидев рессу Эрселин, Пепел не на шутку напрягся, но быстро сообразил, что зря. Декан отнеслась к нечаянному пособию по хирургии как к родному, если не лучше: все-таки настолько серьезные ранения доставались им нечасто. Процессом штопки руководила она лично, но десяток швов, наложенных на порез, по справедливости разделили на весь курс, чтобы каждому досталось хотя бы причаститься.

– У вас высокий болевой порог, Нокс, – выдала она, наблюдая за не слишком умелыми, но старательными попытками кадета Нэт Хотри завязать правильный узел на нити.

Руки у девушки тряслись в том числе и потому, что это как раз в ее постели давеча чуть было не застукали Красавчика.

– Д-да, – не стал вдаваться в подробности Роши, опасаясь, что может подставить Фэл.

– Удачно для вас, – кивнула декан. – Но настоечку храмового корня все равно прихватите: к ночи наверняка разболится.

Не меньше внимания и заботы досталось и отбитой заднице кадета Равеслаута.