В пепел. Кадет

– Все сделали правильно. А сейчас заверните ее… ну хоть в одеяло, что ли? Потом вытащите в окно, здесь низко, и задворками несите в мою коляску. Дальше сам разберусь. И осторожнее!

– Так лягается же, с-су…

– А второго? – Кусок быстро перебил своего менее сообразительного компаньона. – Прям здесь прирезать или тоже сначала убрать подальше?

– Нет, его мы, пожалуй, пустим на другое. Завтра же будет болтаться в петле за убийство и ограбление хозяйки. Сиш, понял? Бегом в холл и зови сюда полицейских, тех, что возле стойки портье натирались.

– Да, ресс, – визгливый голос быстро удалялся. Похоже, и вправду бегом.

– Где он? – хозяин тем временем проявил любопытство.

– Вон там, возле дивана сложили.

По ковру прошуршали осторожные шаги, а затем в номере повисла длинная и очень нехорошая пауза.

– Кто? Это? – от тона, каким были сказаны два коротких слова,  дыбом встали волосы даже у Пепла, что уж говорить про наемников – те с ответом собирались пару секунд, не меньше.

– Так слуга.

Ее. Вроде…

Ресс загадочным образом умудрился заледенить голос еще на десяток градусов:

– Вам не сказали, что это должен быть мальчишка? Со шрамом?

– С-сказали…

Когда рявкнули: «Обыскать здесь все!» – Пепел уже протискивался сквозь узкое окно, пытаясь не вывалиться башкой вниз и не сломать шею. Впрочем, о нем позаботились. То, что были еще «пятый» и «шестой», оставленные под окнами гостиницы как раз на такой случай, Пепел сообразил быстро. Ровно в тот момент, когда его подхватили под руки, вломили сначала по морде, а потом еще и под ребра и, пока он вспоминал, как дышать, защелкнули на запястьях наручники.

После чего браво отчитались:

– Все! Готов, красава. Тот самый, с покоцанной мордой. Резать? Или тоже легавым подарим?

– Бросайте! И уходите, быстро, – паника впервые прорвалась сквозь ровные барские интонации хозяина. – Идиоты!

Когда Пепла сквозь открытое окно гостиной кулем забросили обратно в номер, по коридору уже грохотали кованые сапоги полицейских.

Он попытался приподняться, но получил удар, после которого давешний тычок под ребра выглядел легкой щекоткой. И это при том, что его и пальцем никто не тронул. Все фейерверки случились прямо в башке – ощущение было, что взболтали и припекли сразу мозги.

Не попытайся Эрселин влезть ему в голову в больнице, возможно до Пепла и не дошло бы, что происходит. А так сообразил: его ломали. Жестко, стараясь сделать это одним сокрушительным ментальным ударом.