Господа юмористы. Рассказы о лучших сатириках страны, байки и записки на полях

Естественно, с охраной. Мы с Аркановым сказали Задорнову:

– Вот ты в своей миниатюре про «ручечку» выкинешь руку в зал, охрана тебя и пристрелит.

Миниатюра «Ручечка» была придумана авторами и исполнителями Берманом и Юриковым, но Мишу это никогда не останавливало: всё, что ему нравилось, он брал без разрешения.

Миша стоял у микрофона и рассказывал, что у одной тётечки была золотая ручечка. Она, тётечка, умерла, её похоронили, а двое дядечек пришли на кладбище, раскопали могилочку и вдруг видят, на них смотрит тётечка.

Они спрашивают:

– Тётечка, а где твоя золотая ручечка?

И тут Миша очень громко кричал в микрофон:

– А вот она! – и выкидывал вперёд руку.

В зале шок, потом – хохот.

Когда мы с Аркановым нарисовали ему перспективу с выстрелом, Миша призадумался.

Перед концертом он нашёл главного охранника и сказал ему, что будет читать «Ручечку» и будет выкидывать руку вперёд.

– Ну и что? – спросил охранник.

– Так вы меня можете пристрелить, – заволновался Задорнов.

– Не исключено, – сказал охранник мрачно.

Миша совсем заскучал.

А вот начинается концерт, подходит Мишина очередь выступать. Он читает «Ручечку», мы стоим за кулисами и предвкушаем бурные события.

Миша доходит до конца миниатюры, на словах «А вот она…» медленно вынимает руку из-за спины и осторожно протягивает её вперёд.

В зале – тишина, никакой реакции, зато мы все за кулисами умираем со смеху.

Эту историю впоследствии рассказывал со сцены Ефим Смолин.

И так как он ездил на гастроли со взглядовцами, то и они эту историю слышали, и потом у меня в концерте, в зале «Октябрь» эту историю рассказывал со сцены сам Влад Листьев. Он ездил с концертами по стране и всюду рассказывал этот наш розыгрыш.

Вот такая жизнь была весёлая. Но всё это я веду к тому, что за 80-е годы Миша раскрутился до звезды.

На сцене он был бесподобен. Концерт у него длился часа четыре. Часа два с половиной он читал свои тексты. А они у него были и острые, и смешные, а ещё полтора часа он читал народные репризы, почерпнутые у крокодильца Монахова и собранные по всей стране.

Соревноваться с ним было невозможно никому из нашего жанра. Трудно соревноваться с целым народом и его фольклором.

Надо сказать, что к концу 80-х Миша стал писать хорошо. Очень трудоспособный автор. Сидел над каждой репризой, переписывал по пять раз свои тексты, добиваясь попадания в десятку. И успех у него был бурный.