(Не)вредный герцог для попаданки

Прямо рентген! Глаза у него очень странные. Светло-карие, я бы даже сказала – золотистые, если бы была романтичной барышней. Но я ею не была, а потому мысленно обозвала этот оттенок «цветом разбавленного чая».

– Думаю, что не стану кричать, даже если застану вас на трех дамах. – Мне пришлось ответить, потому что герцог выжидательно смотрел на меня.

– А если увидите трех дам на мне? – Тайлер игриво улыбнулся.

– Только из опасения за вашу жизнь. Все же вы… – Я оглядела его фигуру – красивая, мышцы присутствуют, но до классического «качка» далеко, – и дипломатично ответила: – Вы слишком стройны, чтобы выдержать тройной вес.

Насколько я понимаю, на сегодня я свободна?

– Да, все верно.

Едва закрывав за собой дверь, я услышала:

– Уитмор, это она вежливо намекнула на то, что я тощий?

– Не расстраивайтесь, сэр. Лучше быть тощим, чем толстым.

– Да, ты умеешь утешить.

Глава 4

Бам-дзинь-динь-динь-динь.

– Ох, это была ваза с обнаженными мужчинами в непристойных позах? – Герцог сидел за столом, добросовестно перебирая какие-то бумаги и делая записи в толстой книге в кожаном переплете.

Мне показалось или в его голосе и в самом деле послышалась радость? Не показалось. – Всегда мечтал, чтобы кто-нибудь ее расколотил! Но самому неловко было это сделать, все же подарок Рамеса Четвертого. Если он приедет и не увидит вазу на прежнем месте, боюсь, начнется война.

Я резко побледнела: так я еще не влипала. И надо же мне было затеять уборку в кабинете прямо в присутствии начальства? Герцог поднял на меня свои хитрющие глаза и сказал:

– Ха-ха, я пошутил, не волнуйтесь.

Если хотите начать войну с Рамесом, нужно уничтожить вон ту картину, что висит чуть выше, справа от вас.

– П-п-прошу прощения.

Чертов шутник! Я чуть тут на месте Богу душу не отдала.

Я прибиралась в кабинете герцога, как и положено любой порядочной горничной. Вот только способностей к уборке у меня оказалось еще меньше, чем к готовке. От чистки картофеля пострадала только я, а вот от нынешней деятельности страдали все: герцог, Уитмор и, несомненно, предметы обстановки.

Я могла бы сказать, что не виновата: ваза стояла неровно, стеллаж рухнул от старости, а столик с чаем, который должна подавать горничная в полдень, укатился сам, потому что механизм был неисправен, но…

Но надо быть честной с самой собой. Есть вещи, к которым я не приспособлена, – от слова «совсем». Единственное, что меня удивляло, так это почему герцог до сих пор меня не выгнал.