Любовь в полдень

– Но ты даже шаль не накинула!

– Мне не холодно, – пробормотала Одри, хотя плечи заметно дрожали. Беатрикс сняла теплый шерстяной плащ и попыталась укрыть расстроенную подругу, однако та покачала головой:

– Нет, Беа, не надо!

– Я шла очень быстро, так что согрелась, – заверила Беатрикс и присела на ледяную скамью. Некоторое время обе молчали, однако сомнений не оставалось: случилось что-то серьезное. Прислушиваясь к гулким ударам собственного сердца, гостья терпеливо ждала объяснений.

– В чем дело? – Она наконец осмелилась прервать молчание.

 – С капитаном Феланом что-то случилось?

Одри посмотрела отсутствующим взглядом, словно вопрос прозвучал на иностранном языке и понять смысл сказанного удалось с большим трудом.

– Капитан Фелан, – тихо повторила она и едва заметно покачала головой. – Нет, насколько мне известно, у Кристофера все в порядке. Вчера от него пришло несколько писем; одно для Пруденс.

Беатрикс вздохнула с облегчением.

– Если хочешь, я передам, – предложила она, стараясь говорить равнодушно.

– Да, спасибо. Было бы очень хорошо. – Бледные пальцы сложенных на коленях рук как-то странно, судорожно сжимались и разжимались.

Беатрикс мягко, бережно накрыла их ладонью.

– Муж все так же кашляет?

– Доктор недавно ушел. – Одри глубоко вздохнула и с трудом произнесла: – У Джона чахотка.

Беатрикс невольно стиснула руки подруги.

Не замечая пронизывающего ветра, они молча сидели на холодной скамейке. Судьба распорядилась несправедливо, жестоко.

Джон Фелан был достойным человеком, всегда готовым первым прийти на помощь каждому, кто попал в беду: оплатил лечение жене одного из арендаторов, когда сумма оказалась супругам не по карману; предоставил собственное фортепиано в пользование окрестным детям, чтобы те могли учиться музыке; выделил средства на восстановление местной пекарни, сгоревшей почти до основания от пожара. Добрые дела Джон совершал тихо, незаметно, словно опасался упреков в благотворительности. Так почему же страшная болезнь выпала именно на его долю?

– Но это не смертный приговор, – с трудом проговорила Беатрикс. – Некоторым удается выжить.

– Одному из пяти, – тускло отозвалась Одри.

– Твой муж молод и силен. Кто-то же должен оказаться одним из пяти? Вот Джон им и станет.

Одри кивнула, но не произнесла ни слова.

Обе знали, что туберкулез опасен поражением легких, несет слабость, резкую потерю веса, беспомощность и апатию.