Жертва тайги

Он постоял, прислушиваясь к негромкому размеренному шелесту дождя, пытаясь пробить взглядом сплошную темень. Ему страсть как не хотелось выходить наружу! Даже под ложечкой заныло от какого-то неясного неприятного предчувствия. Но не гадить же в зимовье, в конце концов! Пришлось-таки пересилить себя и шагнуть на крыльцо.

Антон двинулся вперед, и тут же громко зашелестело что-то где-то над крышей зимовья. Сердце мигом зашлось, запрыгало в груди. Он откачнулся назад, перескочил порог, с треском захлопнул дверь и привалился к ней плечом.

На лбу в момент появилась испарина.

– Держи, мать твою! – заорал Чеботарь, слетая с нар. – Не отпускай! Я сейчас.

Он завозился с тяжеленным бревном, подволок его к Антону. Они ткнули мощную подпорку в дверь, уперли ее пяткой в гвозди, заранее вбитые в пол, и застыли без движения, навострив уши.

Минуты бежали одна за другой, а за порогом зимовья в насквозь промокшей раскисшей тайге по-прежнему стояла тягучая тишина. Ее нарушало только нудное приглушенное бормотание холодного осеннего дождя.

Очень скоро к Антону начала приходить уверенность в том, что никакого шелеста в воздухе вовсе и не было. На этот раз с ним просто сыграло злую шутку разгулявшееся воображение, перекормленное детскими страшилками.

Первым нарушил молчанку Чеботарь:

– Давай, наверное, по одному подежурим, а? Надо соснуть хоть пару часиков, а не то завтра крыша точняк поедет. И у тебя, гляжу, совсем зенки слипаются. Иди ложись. Давай-давай!.. Я потом.

Вопреки здравому смыслу

Мутное объяснение.

 – Приготовления к бою. – Очередная сказочка Чеботаря. – В сопки, поближе к свету. – Обрывок кумачовой ленты. – Новое убежище в пещере. – Кумирня Ободранный идол. – Попытка вырваться из плена. – Роковое ранение

Продрав глаза, Антон спросонья долго не мог сообразить, где находится, и только неприятный едкий запах моментально привел его в чувство. Спустив ноги с нар и перехватив колкий насмешливый взгляд Чеботаря, он тут же залился краской стыда и отвернулся.

Вспомнил вдруг, что ночью не стерпел, втихаря сходил в угол. Теперь кислым поганым запашком несло на весь зимник.

– Так что, оклемался? – невозмутимо спросил Чеботарь, не став заострять внимание на его вполне безобидной детской шалости. – Тогда подымайся. Чайку попьем да будем собираться.

– Куда? – машинально спросил Антон.

– На кудыкину гору.

– Так ты же вроде собирался здесь надолго обосноваться.

– Собираться-то собирался, да теперь по-другому петрю.