Мой дьявол-хранитель

– Лучше уж потратить несколько минут здесь, – сказал он, – чем останавливаться потом на дороге. При моем знании женского организма…

– С моим организмом все в порядке, – натянуто произнесла Эви. – Вам незачем распространяться на эту тему.

– Разумеется. Пожалуй, я слишком много болтаю, но это чтобы не дать себе заснуть. И вам, кстати, тоже.

Держась за его талию, Эви пробиралась по замерзшей грязи, утешая себя мыслями о кузене Юстасе. Как хорошо, что ей не придется выходить за него замуж! Никто больше не заставит ее жить под крышей Мейбриков.

Эта мысль придала ей сил. Когда она выйдет замуж, они лишатся власти над ней. Боже, скорее бы это произошло!

Договорившись, чтобы им предоставили комнату, Сент-Винсент взял ее за плечи и окинул придирчивым взглядом.

– У вас такой вид, словно вы на грани обморока, – искренне сказал он. – Почему бы нам не задержаться здесь на пару часов? Вы могли бы отдохнуть…

– Нет, – перебила она его. – Я хочу продолжить путь.

Сент-Винсент посмотрел на нее с явной досадой, но спросил вполне миролюбиво:

– Вы всегда так упрямы?

Проводив ее в предоставленную им комнату, он посоветовал запереть дверь.

– Постарайтесь не заснуть на ночном горшке, – добавил он, прежде чем оставить ее одну.

Когда они вернулись в карету, Эви проделала уже ставший привычным ритуал, сняв ботинки и позволив Сент-Винсенту подложить ей под ноги горячий кирпич. Он усадил ее к себе на колени, поставив свою разутую ногу на кирпич.

Сердце Эви учащенно забилось, и кровь быстрее побежала по жилам, когда он взял ее руку и принялся играть ее ледяными пальцами. Его рука была восхитительно теплой, с бархатистой кожей и ухоженными ногтями. Он переплел ее пальцы со своими, поглаживая ладонь.

Эви вздохнула. Этого просто не может быть. Кто бы мог подумать, что она, заурядная Эванджелина Дженнер, окажется в одной карете с опытным соблазнителем, мчась во весь опор в Гретна-Грин? Боже, что она затеяла? Повернув голову, она прижалась щекой к тонкому полотну его рубашки и сонно спросила:

– У вас большая семья?

Сент-Винсент помедлил, касаясь губами ее волос, прежде чем ответить:

– Нет, никого не осталось, кроме меня и отца.

Мать умерла от холеры, когда я был совсем маленьким. Правда, у меня было четыре старших сестры, и они баловали меня сверх всякой меры. Однако три сестры заразились скарлатиной… Меня отправили в деревню, а когда я вернулся, их уже не было.