Соблазни меня в сумерках

 – Она провела кончиком указательного пальца по звездной карте и подняла на него лукавый взгляд. – Скорпионы бывают довольно беспринципны, знаете ли. Вот почему Артемида попросила одного из них убить своего врага, Ориона, а в качестве награды поместила Скорпиона на небо.

– Я не беспринципен. Я всего лишь делаю то, что требуется для достижения моих целей.

– А разве это не беспринципность? – рассмеялась Поппи.

– Это слово подразумевает жестокость.

– А вы не жестоки?

– Только если это необходимо.

Улыбка Поппи увяла.

– Жестокости нет оправдания.

– Сразу видно, что вы совсем не знаете жизни, иначе бы так не рассуждали.

Решив не углубляться в эту тему, Поппи привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть содержимое верхней полки, где располагалась коллекция предметов из раскрашенной жести.

– Что это?

– Механические игрушки.

– Для чего они?

Он снял с полки один из предметов и протянул ей.

Это была круглая платформа, на которой располагались крохотные лошадки, каждая на своей дорожке.

Заметив в основании кончик веревки, Поппи осторожно потянула за нее. Это запустило внутренний механизм, который привел в движение лошадей и те помчались по кругу, как на скачках.

Поппи восторженно засмеялась:

– Какая прелесть! Жаль, что моя сестра Беатрикс не увидит эту игрушку. Откуда она?

– Мистер Ратледж мастерит их в свободное время, чтобы расслабиться.

– Можно посмотреть другую? – Поппи была очарована этими вещицами, не столько игрушками, сколько произведениями инженерного искусства.

Здесь был адмирал Нельсон на крохотном корабле, обезьянка, карабкающаяся на пальму, кошка, играющая с мышью, укротитель львов, щелкающий хлыстом.

Довольный ее интересом, незнакомец показал ей картину на стене, где были изображены вальсирующие пары. Перед ее пораженным взором картина, казалось, ожила, и джентльмены повели своих партнерш в танце.

– Боже, – сказала она в изумлении, – как это работает?

– С помощью часового механизма. – Он снял картину со стены и повернул обратной стороной.

 – Вот механизм. Он приводит в движение рычажки, а те, в свою очередь, двигают другие рычажки.

– Поразительно! – В своем энтузиазме Поппи забыла об осторожности. – Мистер Ратледж явно обладает талантом механика. Это напомнило мне о Роджере Бэконе, средневековом французском монахе, биографию которого я недавно прочитала. Мой отец был большим почитателем его трудов. Бэкон провел огромное количество экспериментов, что вызвало обвинения в колдовстве.